Серая мышь для королевы - Эльвира Смелик

Потом Антон встретил Катю на школьном стадионе, еще не модернизированном, обыкновенном, с выщербленным асфальтовым кольцом вокруг вытоптанного до пыли участка земли с остатками редких травяных кустиков по краю. Булатова наматывала круги, ни на что не обращая внимания. В ушах – наушники от мобильника, на лице – отрешенное выражение, руки и ноги размеренно движутся, как у автомата.

Ни одна девчонка в школе не приходила на стадион, чтобы вот так бегать. А Антон здесь частенько появлялся, чтобы сыграть в футбол или баскетбол с друзьями. Или для того же, что и Катя, – наматывать круги.

Булатова между тем закончила бегать, вытащила из ушей наушники, подошла к железякам на краю поля – турникам, лесенкам, лазалкам, – легко закинула ногу на одну из высоких перекладин, принялась растягиваться.

Антон держал в руках баскетбольный мяч – хотел покидать в корзину. На новенькой детской площадке корзина тоже есть: ярко-красная, с сеткой, вышка в виде милого жирафа. Но рассчитана она, конечно, на детей. Антон без труда достает рукой до верха. К тому же жираф этот… А у школы корзина хоть и облезлая, заржавевшая, на обветшавшем облупившемся щите, давно забывшая о такой роскоши, как веревочная сетка, но зато нормальная. Как положено.

Так вот, Антон держал в руках баскетбольный мяч. Состояние хорошо знакомое, тактильные ощущения привычные. И наверное, поэтому руки, заранее настроенные на определенные движения, уставшие от бессмысленного безделья, стукнули мячом об асфальт.

Удар получился звонким. Катя, до того не замечавшая Антона, услышала, обернулась. И ничего не оставалось, кроме как еще раз стукнуть мячом об асфальт и сказать:

– Привет! Играешь?

Катя в отличие от большинства девчонок не стала темнить, бормотать загадочные фразы, а ответила честно и коротко:

– Не очень.

Очередной удар мяча, от звука которого слова вылетали сами, без раздумий, словно по команде: «Марш!»

– Могу поучить.

Булатова независимо передернула плечами:

– Ну давай.

У нее хорошо получалось. Недаром же высокая, выносливая, прыгучая. Тренированная. И она не беспокоилась, насколько очаровательно выглядит во время игры, и не придавала значения случайным прикосновениям.

Позже Антон и Катя сидели на скамеечке возле стадиона, и Мажарин спросил о том, что его интересовало:

– Как тебя умудрило соревнования выиграть? По ориентированию. Обычно девчонки вылезают из леса усталые, мокрые, злые. Половину КП пропустили.

– У меня разряд, – спокойно призналась Катя.

– Серьезно?

В школе вообще мало кто знает, что такое спортивное ориентирование, а она – профессионал.

– Ты поэтому здесь и бегаешь? Тренируешься?

– Ну да, – кивнула Катя. – Только я сейчас уже не занимаюсь. А бегать привыкла.

Мяч стукнул об асфальт. Теперь глухо и устало, но все-таки…

– А давай вместе?

– Ладно.

Им и в голову не пришло, что из совместных тренировок может получиться что-либо другое. Свидания, например. Не думали ни Катя, ни Антон ни о каких свиданиях. А приятели многозначительно восклицали:

– Ого! Тоха! Как тебе удалось Булатову подцепить?

Мажарин искренне недоумевал:

– Да мы просто бегаем вместе.

– Это теперь так называется? – ржали мальчишки.

И все в школе уверенно заявляли друг другу, что Булатова и Мажарин встречаются и, кто бы что ни говорил из зависти, смотрятся они вдвоем очень даже. И неудивительно, что Катя с ее силой, решительностью и крутым характером прибрала к рукам самого классного мальчика.

Булатова и Мажарин – идеальная пара. Так все считали. И Катя с Антоном как-то незаметно для себя привыкли к этой мысли и приняли ее.

Ведь им и правда было вместе хорошо и легко. Потому что интересы общие и образ жизни похожий – здоровый, правильный. К тому же иметь своего парня (или девушку) считается престижным. Особенно такого (или такую), на которого многие, не скрываясь, засматриваются. И вполне нормально то, что не тянет целоваться без конца, где угодно и когда угодно. Каждому свое. Зато всегда есть рядом тот, с кем можно покататься на роликах или на велосипеде. Вот как сейчас.

Уже решили возвращаться домой, но тут Сашка заныл:

– Кать, я есть хочу.

– Дома поешь, – сурово отрезала Катя.

– Я до дома не дотяну. Сил нет.

Сашка сделал трагическое лицо. Кажется, он давно приглядел на скрещении нескольких аллеек стеклянный павильончик с аппетитными картинками на окнах и призывными надписями, обещающими бургеры, хот-доги, чебуреки и прочий фастфуд, про который все знают, как он вреден, но от которого мало кто в состоянии отказаться.

Ленуся тут же приняла сторону милого друга:

– Я тоже проголодалась.

И Борька коротко выразил свою солидарность:

– И я.

Катя с Антоном остались в меньшинстве и, хотя по праву старших могли прикрикнуть и запретить, они дружно обреченно вздохнули.

– Ладно. Только сами покупайте. И на каждого что-нибудь одно.

– А пить? – возмутился Сашка.

– У тебя вода с собой, – напомнила Катя категоричным, не терпящим возражения тоном, и Сашка сразу понял, что с лимонадом не выгорит.

– Кать, а тебе что купить? – попробовал он подлизаться.

– Ничего. Обойдусь.

– Антох, а тебе?

– И я обойдусь.

Мелкие скрылись в кафешке, а Катя с Антоном остались на улице возле велосипедов.

– Тоха, – позвала Катя негромко, но Мажарин не отреагировал.

Не услышал. Смотрел куда-то в сторону.

Да не куда-то. В другой конец самой широкой аллеи, туда, где маячила Катина одноклассница. Марина Лавренкова.

Она стояла рядом с парнем, незнакомым Антону. Ничего таким парнем, плохого не скажешь. Болтала с ним, а потом вдруг повернулась, словно почувствовала направленный на нее взгляд, и тоже замерла с приоткрытым ртом.