Серая мышь для королевы - Эльвира Смелик

Почти у самой школы Катя встретила Антона. Он шел неторопливо, вертел головой, словно кого-то высматривал.

Свою девушку. Кого же еще?

Обменялись улыбками и приветами, а вот темы для разговора не отыскали, дальше пошли молча, зато вместе. Остановились у дверей, пропуская вперед тех, кто слишком рьяно рвался к знаниям.

Антон по-прежнему вертел головой.

Значит, Катя ошиблась. Высматривал он вовсе не ее. А кого? Уж не Лавренкову ли? Добрый, заботливый мальчик. Беспокоится, благополучно ли дохромает до школы вчерашняя жертва велосипеда – и чужого коварства.

– Кого-то ждешь? – не в силах больше терпеть отстраненные взгляды приятеля, холодно поинтересовалась Катя.

– Я? – растерялся Антон.

Именно так, как будто его застали за чем-то недостойным или тайным.

– Конечно, ты! – раздраженно усмехнулась Катя. – Или, думаешь, я сама у себя спрашиваю?

– Нет… ну-у… нет, – неопределенно и очень медленно высказался Антон, но под сердитым взглядом подруги собрался с мыслями. – Никого я не жду.

Соврал! Внаглую соврал! Потому что всего через мгновение застыл и напрягся. Прямо не Антон, а хорошая охотничья собака, сделавшая стойку.

Катя проследила за направлением мажаринского взгляда, который внезапно приобрел сосредоточенность и нацеленность. И конечно, конечно, конечно, увидела Марину Лавренкову, невинной овечкой трусившую к школьному крыльцу.

«Глазками хлоп-хлоп, ножками топ-топ…»

Катя нырнула в общий поток, втекающий в школьные двери. Мажарин запоздало рванулся за ней. Словно привязанный за веревочку. Катя дернула, он и полетел следом.

Только ведь на самом деле никакой веревочки нет.

– Кать, подожди!

Вот еще!

Скорее заскочила в гардероб, спряталась среди вешалок в самом дальнем углу.

От Антона сбежала, а от Лавренковой – никак. Целых шесть уроков сидеть за одной партой. Плечом к плечу.

Лавренкова ничего не замечает. Сияет начищенным пятаком. Словно явилась не в школу, а – куда? ну куда? – в парк аттракционов, например. Довольная плюхнулась на место и затарахтела:

– Привет! Катя, тут такое дело… Нужно одну маленькую собачку пристроить. Хотя бы на время. Иначе ее усыпят. Не могут больше держать, все сроки вышли. А хозяев пока не нашли. Точнее, почти нашли, но они прямо сейчас взять не могут, потому что в отъезде. Вот и надо ей пока переждать где-нибудь. Пару недель.

Глаза у Лавренковой такие прозрачные, заискивающие и добрые-добрые-добрые. Аж тошнит. Голос проникновенный, убедительный, и слова пулеметной очередью прямо в ухо. Потому что Катя сидит боком к соседке и поворачиваться не собирается. А та говорит и говорит, не замечая того, что ее не слушают.

– Я бы себе забрала. Но у нас две кошки. И они посторонних животных не переносят. А собачка маленькая. Ну совсем. Типа чихуа-хуа. Может, возьмешь? А…

Катя все-таки развернулась, устало и сумрачно глянула прямо в добрые глаза Марины.

– Лавренкова… Ну что тебе все время надо от меня?

Марина не ожидала ни подобного выражения лица, ни подобных интонаций, поперхнулась словами, промямлила:

– Извини.

Лицо у нее обиженно вытянулось, а рот захлопнулся.

Наконец-то! До чего же утомительная девица!