Тайна монеты Каракаллы - Сергей Карпущенко

Этот магазин Володя заприметил дня три назад — обычный для поселков, он торговал всем: хозтоварами, водкой, вином, велосипедами, но имел и небольшой парфюмерный отдел. Пройдя тогда мимо отдела, Володя не учуял знакомого запаха, но всеми фибрами души он почувствовал, что за картоном разноцветных коробочек может скрываться ответ на вопрос — принадлежал ли тот запах именно душителю, или это предположение лишено всякого смысла. Как проверить свою теорию, не знал, а поэтому сильно надеялся на Кошмарика, не стеснявшегося никого и ничего.

— Чего ты от меня хочешь? — недовольным тоном спросил Ленька, когда они подошли к магазину.

— Леня, попробуй узнать название того одеколона… — невнятно произнес Володя.

— Да я же говорил тебе — «Мен спейс»! У меня целая бутылка такого была.

— Вот и спроси, пожалуйста, нет ли в продаже этого «Мен спейса».

— Что, купить хочешь? Намазаться и стать похожим на крутого душителя? — скалил зубы Кошмарик.

— Да нет, я прошу тебя, — поморщился Володя, недовольный тоном друга. — Ну, спросишь? Что тебе стоит?

— Спрошу, Вовчик, спрошу, только ты не думай, что я такой дебил, каким ты меня считаешь. Допустим, найдем мы этот одеколон, что это тебе даст? Ни-че-го! Придется только бабки потратить, да и купить тебе его, чтобы ты навек успокоился.

Они зашли в магазин, но к парфюмерному отделу нарочно сразу не пошли — поболтались рядом с велосипедами, и Кошмарик даже влез на седло одного из них, но был изгнан продавщицей. Но вот и парфюмерный. За прилавком сидела, пригорюнившись, женщина лет тридцати, и Ленька, понизив голос для солидности, обратился к ней:

— Матушка, нам бы хотелось купить какой-нибудь крутой мужской одеколон, чтобы понравиться на дискотеке каким-нибудь уматным герлушкам. «Мен спейс» у вас есть?

— Чего-чего? — не отрывая руки от подбородка, спросила женщина, неодобрительно окидывая фигуру «крутого» покупателя.

— Как, вы не знаете английского? «Мен спейс» — мужской запах в переводе, — разъяснил Ленька.

— Никогда не слышала о таком, — отрезала «матушка», но Кошмарика не так-то просто было сбить с толку:

— Вы, матушка, наверное, недавно в парфюмерии? А до этого небось керосином торговали? Я сам душился «Мен спейсом»!

Володя понял, что их сейчас погонят если не шваброй, то уж при содействии крепкой брани. Поэтому он и заговорил сам, скорчив на лице самую изысканную и вежливую мину:

— Мадам, извините моего друга. Просто мне очень хотелось подарить своему папе какой-нибудь дорогой импортный одеколон.

То, что Володя, сказал «папа», а не «отец», как видно, растопило лед сердца продавщицы, и он, заметив это, продолжал:

— Понимаете, его запах должен быть крепким и таким пряным, чтобы даже в горле щекотало, когда нюхаешь. И конечно, запах должен быть стойким. Есть у вас что-то похожее?

В продавщице проснулась не только профессиональная гордость, но и способность ценить благородные мужские запахи. Она поднялась с табурета и сняла с полки сразу четыре коробки, поставила их на прилавок:

— Вот «Султан», хороший турецкий одеколон… — начала она, но Кошмарик ее перебил:

— Нам турецкого не надо. Пусть вашим «Султаном» турки и мажутся. Что еще?

— «Лидер», английский одеколон, — поджала губы продавщица и убрала «Султан», хотя Володя и пожалел об этом — вдруг тот самый?

— Ништяк, понюхаем «Лидер», — открыл коробку Кошмарик и захотел было вывернуть пробку, но женщина воспротивилась:

— Не открывайте! Можно и так запах почувствовать! К носу поднесите!

Кошмарик поднес пузырек к своему остренькому носику, подергал ноздрями, поводил в разные стороны головой, передал бутылочку Володе:

— Совсем на «Мен спейс» не похоже! Какой-то кисель клюквенный, а не «Лидер».

— Будешь хамить, вообще не дам нюхать! — обиделась за «Лидера» продавщица, но Володя понюхал и с разочарованием понял, что эти одеколоны никакого отношения к тому запаху не имеют.

— А что здесь? — похлопал Кошмарик по большой, нарядной коробке.

— «Чемпион», тоже английский одеколон для мужчин. Только у вас денег на него не хватит — триста пятьдесят рублей! — холодно сказала продавщица, но Кошмарик, не способный стерпеть, когда кто-то сомневался в его финансовых возможностях, отреагировал еще более холодным тоном:

— Вы покажите товар, мадам, а уж мы сами будем решать: брать его или нет!

Крышка с коробки была убрана, Володя первым потянулся к красивой, оклеенной блестящими этикетками бутылочке, поднес ее к носу — и чуть было не выронил ее! Его буквально захлестнул знакомый запах — запах маньяка.

— Ленька, это он, твой «Мен спейс»! — срывающимся голосом сказал Володя.

Кошмарик выхватил у него из рук одеколон, снова задвигал острым носиком и широко заулыбался:

— Ништяк! Клево! А вы, мамочка, говорили, будто у вас «Мен спейса» нет — вот же он, «Мен спейс»!

Володя волновался. Да, он наконец узнал, какому одеколону принадлежит тот запах, но только что это ему дало? Ровно ничего!

Зато у Кошмарика в голове сейчас царил образцовый порядок. Он не сомневался, что там, на горе, во время полетов дельтапланов и до них, слышал именно этот запах. Значит, среди зрителей был кто-то, купивший одеколон «Чемпион» непременно здесь. Значит, матушка должна знать этого человека. И он задал продавщице, как ему казалось, нужный и прямой вопрос:

— Это здорово, матушка, что в вашем шопе продается такой прикольный одеколон, но я хочу знать: кто покупал этот «Мен спейс» до меня?

Но оказалось, что задавать этот вопрос Кошмарику не стоило, — женщина взглянула на молодого нахала с презрительным удивлением:

— А вам-то это зачем знать?

— Да уж надо, и все тут, — твердо сказал Кошмарик, рука которого полезла во внутренний карман косухи, но Володя, заметив движение, опередил друга:

— Вы понимаете, такая история… Мой папа страшный оригинал! Есть в нем одна странная черта — он любит все дорогое, чего нет у других. И если он, гуляя на даче, почувствует запах того же одеколона еще от кого-то, то страшно огорчится. Может даже выбросить подарок!