Дядя Фёдор, пёс и кот. Полное собрание - Эдуард Николаевич Успенский

«Он любит меня», — подумал Печкин.

Только Нюр выхватил у него большой стакан с пивом и сразу помчался на арену гонять клоунов.

Все люди в зале зааплодировали. Они думали, что это трюк. А это был не трюк, а старые воспоминания.

После выступления Печкин долго скандалил, требовал козла обратно. Он говорил:

— Да я же эту козочку из соски поил! Да я, можно сказать, ей как отец родной.

Но когда ему объяснили, что в самолёт с козлами не пускают, а по железной дороге ехать два дня, он остыл. Поцеловал своего козла в нос и спокойный вернулся на Сёминар почтальонов.

И там он много пользы почтальонам принёс. Потому что он был почтальон-практик, а не теоретик какой-нибудь паршивый.

Тяжёлые случаи в Простоквашино

История первая

Из юных дел кота Матроскина. Кто отнял у вороны сыр?

Однажды был тоскливый осенний вечер. Все простоквашинцы — Шарик, Матроскин, почтальон Печкин и профессор Сёмин — собрались в доме дяди Фёдора у печки.

Дядя Фёдор предложил:

— А пусть каждый из нас расскажет о своём самом печальном случае.

— Давайте, давайте, — согласились все.

— А кто начнёт? — спросил Матроскин.

— Вот ты и начинай, — сказал Шарик.

— Нет, — возразил кот, — не я.

— Почему? — спросил дядя Фёдор.

— У меня очень тяжёлый случай.

— У всех у нас тяжёлый случай, — сказал Печкин.

— Ладно, Матроскин, рассказывай, — попросил дядя Фёдор. — Должен же кто-то начать.

Матроскин не стал упираться, а повёл свой грустный рассказ:

— Я тогда был ещё совсем маленький, ну так — четверть кота. А жили мы у прапрабабушки в деревне.

— И сколько же лет было вашей прапрабабушке? — спросил профессор Сёмин. — Небось уж совсем старенькая была, еле ходила.

— У нас, у котов, — обиделся Матроскин, — прапрабабушки не бывают старыми. Она, может, всего на три года старше меня была.

— Ой, извините, — застеснялся Сёмин.

Кот продолжил:

— Под окном у бабушки огромное дерево росло — липа высотой сто метров. А на липе вороны гнездо свили. Такие кричучие вороны, и птенцы у них вывелись кричучие.

— Совершенно верно, — подтвердил профессор Сёмин, — у ворон в период вывода птенцов особая кричучесть развивается. Все птицы помалкивают и свои гнёзда прячут, а вороны, наоборот, горлопанят. Мол, здесь наше гнездо, попробуй подойди!

— А я и не пробовал, — сказал Матроскин. — Какое мне дело до их птенцов. Я просто мимо проходил. А тут пёс огромный выскочил и как набросится на меня!

— Ни с того ни с сего? — спросил Шарик.

— Ни с того ни с сего.

— Ни с того ни с сего нормальные собаки не набрасываются, — упёрся Шарик.

— Так то нормальные собаки, а этот ненормальный был, — возразил кот. — Подумаешь, я котлету у него утащил…

— И что дальше было? — спросил дядя Фёдор.

— А вот что. Я на дерево залез и радуюсь. Да недолго я радовался. Эти вороны решили, что я к их птенцам подбираюсь, и давай меня клевать. Просто караул получился. Сверху вороны, снизу пёс. От меня только пух летел. Я потом месяц ходил плешивый.

— Ну, что пёс на вас напал, это понятно, — сказал профессор Сёмин. — А вот вороны должны были только показать своё недовольство, они всегда так делают.

— Может быть, если бы мальчик залез или медведь, они так бы и сделали, — сказал Матроскин. — А к котам у них особое отношение. Они с давних пор кошек не любят. Мне прапрабабушка растолковала.

— Что же она тебе растолковала? — спросил Шарик.

— Помните басню: «Вороне где-то бог послал кусочек сыру…»?

— Помним, — сказал дядя Фёдор. И продолжил:

— «На ту беду Лиса близёхонько бежала…» — продолжил профессор Сёмин.

— Так вот «на ту беду»… там не лиса бежала, — сказал Матроскин, — а кошка.

— Как кошка? — спросил дядя Фёдор.

— А так, кошка. Ну ты сам посуди, дядя Фёдор, откуда в городе лиса?

— А почему в городе? — вмешался Шарик. — Может, и в деревне.

— А откуда в деревне сыр? Сыр — это городская еда. «На ту беду кошка тихонечко бежала…» — продекламировал Матроскин.

— Кошка в размер не укладывается, — сказал профессор.

— Тогда другие размеры были, — упёрся Матроскин. — В общем, я еле спасся.

— И как ты спасся? — спросил дядя Фёдор.

— А меня один прохожий спас, с зонтиком. Он собаку прогнал, а меня зонтиком прикрыл.

— Так это был я, — сказал профессор Сёмин. — Потом ещё этот кот у меня долгое время жил.

— Так это я у вас жил. Вы тогда ещё язык котов изучали.

— А как же я тебя не узнаю́? — спросил Сёмин.

— Так я же вам говорил, что я плешивый был, почти лысый. Меня бы и мама родная тогда не узнала.

И кот с профессором обнялись. Как хорошо, когда люди друг другу помогают!

На этом первый тоскливый осенний вечер закончился. И все стали следующий вечер ждать.

История вторая

Тяжёлый случай с