Обыкновенные девчонки (сборник) - Елена Ильина

Саша лежал в жару.

Гуля дежурила у его постели, стараясь угадать каждое его желание. Он лежал с закрытыми глазами и прерывисто, тяжело дышал. Кто-то тихонько вошел в палату. Гуля оглянулась. Это была няня. Она делала Гуле знаки рукой, чтобы Гуля вышла в коридор.

— Профессор зовет, он у себя.

Старый профессор сидел в кресле, постукивая пальцами по столу. Он ждал Гулю.

— Вот что, дорогая… — сказал он медленно.

Гуля с тревогой и страхом посмотрела на него, боясь услышать то, что он ей скажет.

— Нужно вынести Сашу в крайнюю палату.

Так и есть! У Гули словно что-то оборвалось в сердце. Она поняла, что это значит — вынести больного. Обычно в крайнюю палату выносили умирающего, чтобы соседи его не видели смерти и не знали о ней.

— Нет, — сказала Гуля решительно. — Если его туда вынести, он догадается. Нельзя ли перенести его в дежурку?

— Хорошо, — сказал профессор. — Пускай в дежурку.

Еле сдерживая слезы, Гуля пошла в дежурную комнату сестер. Там не было никого. Гуля позвала няню. Вдвоем они принялись за работу: няня мыла пол, а Гуля переставляла мебель, чтобы удобнее было поместить больного, вешала на окна чистые марлевые занавески.

Яркое солнце по-весеннему било прямо в окно. Сашу внесли. Он открыл глаза и сразу зажмурился. Гуля вынула из шкафа большую папку и поставила на тумбочку возле Сашиной кровати, чтобы защитить его глаза от яркого света.

У Саши не было уже сил говорить, но он бровями сделал знак Гуле, что не нужно загораживать его от солнца. Гуля убрала папку, и Саша слегка кивнул головой. Значит, она его поняла.

Наклонившись над Сашей, Гуля старалась угадать, что ему еще нужно.

Он чуть пошевелился.

— Жарко, — сказал он одними губами. — Сними с меня одеяло.

Гуля оставила на Саше только простыню. Он опять чуть-чуть кивнул головой:

— Так хорошо.

Гуля держала обрубочек Сашиной руки в своей, считая пульс.

— Доктора, сестру, — сказала она тихонько няне.

Саша вздрогнул и открыл глаза.

— Ничего, ничего, Сашенька, — успокоила его Гуля. — Лекарство пора принимать.

Дверь приоткрылась, и в дежурку вошли профессор, доктор, старшая сестра.

Но Саша даже не поглядел на них. Он с трудом, прерывисто дышал, и казалось, у него уже не хватало сил ни на что другое. Гуля поняла, что ему уже никто не поможет — ни доктор, ни профессор.

Она не заметила, сколько времени простояла у Сашиной постели, позабыв обо всем, даже о Ежике…

После смерти лицо у Саши стало светлое, строгое, ясное.

— Ну что ж, — сказал ей профессор, как говорят самым близким людям, — тут ничего нельзя было поделать. Ступайте домой, милая, отдохните.

Вернувшись домой, Гуля еще с порога заметила, что мать чем-то огорчена и взволнована.

— Что такое? Ежик нездоров? — тихо спросила она, оглядываясь на его кроватку.

— Нет, он здоров, — ответила мать и быстро спрятала что-то в ящик стола.

— Сергей? — еще тише спросила Гуля.

— Да, Гуленька, — просто сказала мама. — Товарищ его пишет… Но ведь это еще надо проверить. Может быть, ошибка…

Гуля на секунду закрыла глаза.

— Покажи, — сказала она матери и опустилась на кровать.

Мать протянула ей сложенное треугольником письмо. Медленно, точно онемевшими пальцами, Гуля развернула клетчатый листок. На колени к ней упала фотографическая карточка. Да кто же это? С карточки смотрела на нее смеющаяся девушка с развевающимися на ветру волосами.

Гуля не сразу узнала себя на этом недавнем снимке, который был подарен Сергею в одну из самых счастливых минут, а теперь вернулся как вестник несчастья.

«…Ваш муж, — написано было в письме, — убит осколком вражеского снаряда в висок. В его комсомольском билете мы нашли вашу фотокарточку…»

— Приляг, Гулюшка, — сказала ей мама, укрывая ее стареньким шерстяным платком. — Ты вся дрожишь как в лихорадке.