Обыкновенные девчонки (сборник) - Елена Ильина

5-й класс «А», «Б», «В»…

Генерал открыл дверь с надписью: «Учительская».

Комната была уже почти пуста. Должно быть, ее только что освободили от школьной мебели и не успели обставить. Канцелярский стол, несколько стульев, телефон на столе — вот и все, что здесь было. Гуле представлялось, что она здесь увидит карты военных действий, но над столом висела только одна карта — Башкирии.

А с простенка между двумя широкими окнами смотрел на Гулю — как будто испытующе и пристально — Ленин…

Генерал пододвинул ей стул и спросил спокойно и участливо:

— Ну, зачем же вам, голубушка, обязательно на фронт?

— Я хочу отомстить, — сказала Гуля, стараясь говорить как можно тверже и короче. — За Киев, за погибшего мужа, за детей, которых расстреляли в Анапе, за все…

Генерал слушал ее с приветливым и дружелюбным вниманием. И Гуле на минуту представилось, какой он был в мирное время, еще совсем недавно. Неторопливый, очень спокойный, с тихим голосом, он, наверно, мог часами просиживать где-нибудь на берегу с удочкой…

«Такой простой, доступный человек — и командир дивизии, — мелькнуло у нее в голове. — И по всему видно — сердечный. Нет, не возьмет на фронт. Пожалеет…»

Командир молчал. Он колебался.

— Вы поймите, — сказал он наконец, — мы не можем брать людей со стороны. Не имеем права. Нам их дают военкоматы. По нарядам.

И, помолчав, он добавил:

— И ведь для службы в армии нужна специальность.

— У меня есть специальность! — подхватила Гуля. — Я медсестра. В госпитале работала… Товарищ генерал, я понимаю, что все это не так просто, понимаю, на что я иду. Но я не могу иначе! Поверьте мне — не могу!

И генерал поверил. Поверил, что это не легкомыслие юности, не минутный порыв, а продуманное и прочувствованное решение.

— Ну что с вами поделаешь! — чуть вздохнув, сказал он. — Идите в районный военкомат. Заявление подайте. Документы. А когда оформитесь, приходите ко мне еще раз…

…И вот все уже позади. Гулю зачислили в медико-санитарный батальон и к тому же приняли в агитбригаду политотдела дивизии как артистку. Она едет на фронт вместе с агитбригадой.

— Ну, дорогая, — сказала она, вставая, — мне пора. До нашей встречи в Киеве!

И, передав Ежика матери, обняв ее, она взяла в руки небольшой сверток, который мама наспех собрала ей в дорогу, и пошла. У двери она еще раз обернулась, зажмурилась и, круто повернувшись, почти побежала бегом.

Когда за ней захлопнулась дверь, матери показалось, что комната сразу опустела. Все осталось так же, как при Гуле, — на подоконнике лежала ее кожаная старенькая сумочка, в углу стояли ее лыжи, на столе осталась забытая Гулей тетрадь со стихами, переписанными из газет и журналов. И странно было подумать, что девочка, которая еще недавно переписывала в тетрадку стихи, пела веселые украинские песни, умываясь под краном, ушла на фронт, навстречу всем трудам, лишениям и опасностям войны.