Тайна виллы «Лунный камень» - Лара Флеккер

На следующее утро Кит проснулась поздно. Поднявшись, она почувствовала себя больной и слабой. Несколько часов, которые ей удалось поспать, были беспокойными и тревожными. Дважды ей снился сон про пожар в домике для кукол, и она в страхе просыпалась. Она провела в «Лунном камне» только три ночи, но уже поняла, что здесь ночной кошмар стал намного страшнее. Страх оказаться запертой в комнате с цветочными обоями ощущался по-настоящему. Она ещё долго чувствовала запах дыма даже после пробуждения.

Кит оделась, натянув на себя то, что попалось под руку, и спустилась вниз, сонная и непричёсанная. В кухне Барда не было, но минуту спустя она обнаружила его за столом в крошечном офисе.

– Доброе утро, – промямлила Кит у двери.

– Для тебя это утро? – ответил Бард. – Уже обедать пора.

Он снял очки, подышал на стёкла и попробовал протереть их тем самым грязным носовым платком, который Кит видела у него раньше.

– Что ты делаешь?

– Веду дела, – сказал он и надел очки. Вскоре послышалось ворчание. – Нет, не знаю, не понимаю, сколько я ни протираю их, лучше не становится.

– Можно я попробую, – предложила Кит.

Она отнесла очки в кухню и хорошенько их вымыла.

– А, вроде теперь получше, – поблагодарил её Бард, надевая сияющие чистотой стёкла на нос.

– Ну, и как идут дела? – спросила Кит с любопытством.

– Счета. Подумал, что лучше привести их в порядок, на случай, если кто-то из этого мерзкого совета сунет сюда свой нос. Думаю, они могут явиться в любой день.

Кит с сомнением взглянула на стопку мятых квитанций, которые лежали перед Бардом. Справа от него находился блокнот, такой старый, что сошёл бы за музейный экспонат.

– Может, я помогу, – предложила Кит. – У меня не такие блестящие успехи в математике, как у брата с сестрой, зато мне давали много дополнительных заданий.

– Лучшее, что ты можешь сделать, – это не мешаться под ногами, – бросил Бард. – Почему-то мне кажется, что в бухгалтерии я разбираюсь лучше, чем двенадцатилетняя болтушка, а?

Кит ничего не ответила. Она смотрела, как Бард вертел в руках квитанцию и явно не понимал, как и куда её оприходовать. Она не была уверена в его словах насчет того, кто сильнее в бухгалтерии. Смотреть на его страдания было невыносимо, поэтому Кит осмотрела офис. Помещение было маленьким и захламлённым, повсюду на полу лежали стопки папок и газет. Мебели было немного: только стол, архивный шкаф и небольшой металлический ящик на стене.

– Проклятая штука, – пробормотал Бард.

Он сдался и швырнул квитанцию в корзину для бумаг.

– Да, я кое о чём хотел тебя спросить. Твой отец что-нибудь ответил?

– Что?

– По поводу того, что ты осталась здесь?

Кит по-прежнему смотрела на металлический ящик на стене.

– Это какой-то сейф? – Она ткнула в него пальцем. – Что ты там держишь?

– Ключи. Не увиливай от ответа. Ты от отца что-нибудь получила или нет?

– Угу, – неопределённо ответила Кит.

– И он согласен, чтобы ты была здесь?

– Да, да, он счастлив, правда, – внимание Кит всё ещё было обращено на сейф, и она отвечала не вопросам дедушки, а своим мыслям.

Если это был сейф с ключами, то там, наверно, от всех комнат в музее, и в том числе от портретной галереи, куда так рвался капитан Джон.

– Счастлив? – Бард очень удивился. – И он точно сказал твоим брату и сестре, где ты?

– Что? А, да, да, – сказала Кит.

– Ну что же, в таком случае одна тяжесть с моих плеч долой, – сказал Бард.

Кит мгновенно почувствовала себя виноватой. Она попятилась из офиса, чтобы уйти до того, как ей будут заданы другие неприятные вопросы.

– Кстати, – позвал её Бард, – ты что, играешь с тростями в той комнате? Каждый раз, когда я туда захожу, я вижу, что их кто-то повсюду разбросал.

Кит притворилась, будто ничего не слышала, и поспешила в свою комнату. Она не любила обманывать, тем более не собиралась лгать своему дедушке. Это было недостойно и неправильно, но что ещё она могла сделать? Если посмотреть с другой стороны, эти выдумки были вполне невинными по сравнению с тем, что она собиралась совершить… Ведь она готовилась пробраться в офис и украсть ключ, который ей не принадлежал. От одной этой мысли у неё начинала кружиться голова.