Ночь волшебства - Андреас Зуханек

Лукас старался не думать о том, что он собирается делать. В конце концов, Рани ведь сказал ему, что больды далеко не всегда опасны. А их детёныши, сидевшие на кучах белья в своих не по размеру больших пелёнках, казались вполне милыми. Наверное, его мама тут же сообщила бы о них в службу опеки.

Глубоко дыша, Лукас спустился по лестнице и, раскинув руки, предстал перед больдами:

– Та-да-а-а!

Те ошарашенно смотрели на него, выпучив глаза.

– Я человек, – добавил мальчик.

Эффект превзошёл все ожидания. Больды бросились врассыпную, словно перед ними стоял сам дьявол. Воришка уронил вилку и бросился к двери, не заметив, что она закрыта. Он влетел в дверь с разбегу и повалился, как срубленное дерево.

– Я говорил отвлечь, а не напугать до смерти, – с волнением сказал Рани.

Фелицита подлетела к фолианту и что-то неразборчиво пробормотала. Лукас хотел крикнуть, что чары больше не нужны, ведь он может забрать книгу сам, но в воздухе уже сверкнула волшебная пыльца. Фолиант молнией взмыл под потолок и стал там вращаться.

– Я думал, это стандартные чары, – резко крикнул Рани.

– Так и есть, – в тон ему ответила Фелицита, но затем добавила немного потише: – Для пятого класса.

– А ты в каком? – спросил Лукас с плохим предчувствием.

– В первом.

– Рани, поднимешься наверх?

Менок достал свою записную книжку и принялся выводить там какие-то каракули.

– Возможно, если…

Вдруг повеяло ледяным холодом.

Они все в оцепенении посмотрели в сторону большой двери. Сквозь щели просачивался тёмный туман.

– Варк, – сказал Рани дрожащим голосом.

Недолго думая, Лукас схватил менока и подбросил в воздух. Рани с криком взмыл к фолианту…

…и пролетел мимо.

Однако почти в тот же момент его хвост вытянулся и поймал книгу. Словно в замедленной съёмке, Рани сделал в воздухе крюк и вцепился в парящую книгу. Он встал на неё, как на доску для сёрфинга, и свирепо огляделся.

– Я так и запишу, что люди подлые!

Фолиант задёргался. Выпучив глаза, менок попытался удержать равновесие, пока книга разгонялась. Словно машинка на американских горках, она заметалась по залу.

Лукас опустился на колени, собрал украденные вещи и поднял мешок. Одним махом он оказался рядом с больдом-воришкой, который как раз поднялся.

– Серёжки! – Он указал на его нос.

Больд понял и протянул ему украшения – с них капала мерзкая слизь. Лукас быстро упрятал их в мешок. Оставалось платье. Стоит ли?..

Но больд уже принялся раздеваться. Он дёргался, словно огромная гора, пришедшая в движение. Наконец больд предстал перед Лукасом в одном нижнем белье. Зрелище было не из приятных. Лукас нагнулся и отправил платье в мешок к другим вещам.

Тут раздался громкий звук, от которого Лукас вздрогнул.

Варк требовал его впустить.

К счастью, больды, похоже, тоже боялись его. Надо не забыть расспросить об этом Рани, если только менок переживёт опасный аттракцион «Заколдованная книга». Фолиант с умопомрачительной скоростью вращался вокруг собственной оси и то опускался, то взмывал вверх. Если бы не его хвост, выполнявший функцию дополнительной руки, менок давно превратился бы в пятно на стене.

Фелицита летала за ним и бросала волшебную пыльцу. Однако ей всё никак не удавалось попасть в цель. Пыльца сыпалась на другие предметы и делала их тяжёлыми, как бетон. Под столом проломился пол, а картина, висевшая на стене, полетела вниз и застряла в досках. Однако злой рок окончательно взял верх, когда волшебная пыльца попала на огромную люстру.

Последним, что слышал Лукас, было испуганное мяуканье Пунхи. В следующий миг раздался лязг металла и во все стороны полетели осколки и щепки. Один осколок попал Лукасу в лицо. Щеку пронзила острая боль, по подбородку потекло что-то тёплое.

Лукас в замешательстве обнаружил, что лежит на досках. Разве он ещё секунду назад не стоял на ногах? В голове гудело. Он осторожно поднялся и потрогал щеку. Порез был глубокий.

Рани лежал рядом, накрыв животом раскрытый фолиант, и стонал:

– Ненавижу. Не-на-вижу.

Очевидно, адресовалось это Фелиците.

Эльфийка парила там, где ещё недавно висела люстра. Она смотрела на воцарившийся хаос со слезами на глазах.

– Я заслужила жить в пансионе.

Пунхи стряхнула с себя грязные тряпки, в которых укрылась от опасности, и жалобно замяукала. Фелицита опустилась на землю и сложила крылышки. Кошка заключила свою хозяйку в прямо-таки человеческие объятия.

Они вскрикнули одновременно, когда из-под погнутых обломков люстры выскочил больд, отряхнулся и бросился прочь. Он пробормотал что-то о «тёмном человеке», распахнул одну из дверей и исчез в ней.

Снова раздался стук.