Когда остановились часы - Грегори Фьюнаро

Несколько секунд прошли в напряжённом молчании. Люси чувствовала, как сердце Меридиан бьётся прямо у её шеи, а потом кошка наконец отпустила её. Люси вздохнула с облегчением и увидела, что Меридиан уже стоит у камина. Кошка двигалась очень быстро и беззвучно. Она указала на миски с едой.

– Ешь! – приказала Меридиан. Её глаза поблёскивали в темноте, и Люси с недоумением уставилась на неё. – Если это безвредно для тебя, значит, безвредно и для нас.

Люси поняла. В одном фильме она видела, как король заставлял слугу пробовать свою еду, чтобы убедиться, что она не отравлена. Люси опустилась на пол и отправила в рот немного тунца и ветчины. Вкус был отвратительный, но она заставила себя всё проглотить, и в следующее мгновение Торстен и Меридиан набросились на еду.

У Люси сжалось сердце. Кажется, животные очень давно не ели. Торстен, позабыв обо всём на свете, уплетал ветчину, а Меридиан, жадно поедая тунца, не сводила глаз с Люси. Через минуту миски были пусты.

– Боже мой! – произнёс Торстен, облизываясь. – Это была самая вкусная еда на свете. Не могу описать, как я тебе благодарен, мисс Люси. Что скажешь, Меридиан? Неужели слуга Гарра дал бы нам такую еду?

Меридиан уселась на пол и облизала когти.

– Посмотрим, – сказала она и прищурилась. – Посмотрим.

– Кто такой Гарр? – спросила Люси.

– Мы сами точно не знаем, – ответил Торстен. – Ворон Темпус первым произнёс его имя.

– Ворон Темпус? Тот самый ворон, которого я сегодня видела?

Торстен торжественно склонил голову.

– Когда-то он был деревянным и тоже жил в часах, как и мы. Но потом он стал предателем и присоединился к Гарру, который превратил его в настоящего ворона. Теперь он жив и днём и ночью.

– Хочешь, чтобы мы поверили, что ты этого не знаешь, девочка? – спросила Меридиан.

Люси кивнула, и кошка цинично фыркнула.

– Темпус улетел первым, – продолжал Торстен, не обращая на неё внимания. – В ночь, когда мы ожили, он крикнул «Гарр!», вылетел из часов и улетел в Лес Теней. После этого равновесие нарушилось. В конце концов Темпус был кукушкой. Он называл время.

– Значит, именно это вы имели в виду, когда говорили, что ожили совсем недавно?

– Это сложно объяснить, но вот здесь мы всегда были живыми, – ответил Торстен, постучав себя по голове. – В нашем естественном состоянии наш разум составляет с часами одно целое. Нет никакого ощущения прошлого или будущего, только настоящее, хоть наши тела и деревянные. На самом деле это довольно приятно. Но потом что-то произошло – Меридиан считает, что это из-за появления Гарра – и часы остановились, а мы после полуночи стали оживать по-другому. Тогда Темпус начал похищать нас и…

– Я не понимаю. Почему Темпус начал вас похищать?

– Гарр не может войти в дом. Я его никогда не видел, но Меридиан видела, как он ночью смотрел на дом с опушки Леса Теней. Там он и живёт. Это чёрный и страшный человек-дерево ростом десять футов с ветвями вместо рук и горящими, как угли, глазами. Но он появляется только ночью. Правда, Меридиан?

Кошка сглотнула и беспокойно посмотрела на окно. С пола Люси не видела Леса Теней, но представляла, как описанное Торстеном существо стоит среди деревьев и смотрит на дом. Она поёжилась.

– А почему Гарр не может войти в дом? – спросила Люси.

– Гарр – существо из Леса Теней, а лес не может приблизиться к дому из-за камня. Его называют солнечным камнем.

– Солнечный камень… – Люси указала на склянки на полке. – То же самое вещество, из которого сделана мазь?

– Да, – ответил Торстен. – Дом построен из тёмного дерева и солнечного камня. Гарру не нравится солнечный камень. Но Темпус может появляться и улетать в любое время, потому что когда-то он тоже был частью часов, как и мы. И когда кто-то из нас исчезает, Лес Теней подступает ближе. Остались только Меридиан, я и…

Меридиан зашипела, и Торстен тут же замолчал.

– Когда мы исчезнем, Гарр навсегда завладеет домом, – продолжал он. – Так считает Меридиан. – Торстен повернулся к кошке. – Я всё правильно рассказал?

– По-моему, ты рассказал слишком много, – тихо ответила Меридиан.

Люси хотела спросить, кто ещё остался в доме, но передумала. Кошка по-прежнему относилась к ней с подозрением и боялась, что Гарр, кем бы он ни был, использовал Люси, чтобы найти их тайное убежище и тех, кто в нём прятался.

– А какая связь между похищением животных и Лесом Теней? – спросила Люси. – Как они связаны между собой?

– В старые добрые времена, – ответил Торстен, – всё здесь находилось в идеальном равновесии. Мы сидели в часах и помогали им идти, а Лес Теней оставался на месте. Лесу Теней не нравится свет в доме. Но потом часы остановились, свет погас, и Лес Теней начал приближаться к дому.

– Но этот дом больше, чем просто часы, – добавила Меридиан. – Всё здесь устроено так, чтобы находиться в идеальном равновесии: солнечный камень и тёмное дерево, свет и тьма, день и ночь. В таком равновесии скрыта могущественная магия.

– Именно так мы заставляли часы идти, – сказал Торстен. – Наши глаза сделаны из солнечного камня, а сами мы из тёмного дерева. И хотя часы остановились, наша магия осталась в этих стенах. Это единственное, что позволяет дому быть живым.

Торстен высунул язык и улыбнулся.

– Значит, дом действительно живой, – пробормотала Люси, и животные с любопытством посмотрели на неё. – Я прочла это в дневнике Роджера Блэкфорда. – Люси указала на столик с химическим оборудованием. – Роджер Блэкфорд верил, что дом живой.

– Так и есть! – воскликнул Торстен. – Но только не так, как ты, мисс Люси. Или мы. Часы – сердце дома, и хотя они остановились, наша магия и наше присутствие в доме останавливают Лес Теней, поскольку мы – часть часов. Мы последняя надежда, единственные, кто делает дом живым. По крайней мере так было, пока не появилась ты. Хранитель тоже обладает магией…

– Мне жаль вас разочаровывать, – ответила Люси, – но во мне нет ничего магического. Я просто обычная девочка. Ну, почти обычная.

– Ты ошибаешься, – возразил Торстен. – В тебе есть магия, могущественная магия, которая заставит часы снова идти. Я это знаю. Ты хранительница, а хранители всегда обладают магией.

– Думаю, стоит поверить девочке на слово, – язвительно заметила Меридиан. – Часы по-прежнему сломаны, если ты вдруг не заметил.

– Это не её вина, – заметил Торстен. – По-видимому, часы очень слабы, как и остальной дом. Никто из нас не осмелился забраться внутрь, после того как Темпус начал нас похищать, но, наверное, этот Куигли хороший человек. И Тинкеры тоже, раз они пытаются починить часы. Но поскольку нас почти не осталось, им придётся найти другой способ их завести.

– Мистер Куигли уволил последнего часовщика, потому что он чуть не взорвал дом, – сказала Люси. – Он считает, что проблема в маятнике, а мой папа и брат соберут заводной механизм, чтобы снова заставить его двигаться.