Дело о злой собаке - Мэри Форрест

Мы позвонили Тому и Нику, и час спустя наша шестерка стояла перед постелью миссис Мак.

Сначала я с трудом узнала ее. Во-первых, из-за светлой ночной рубашки, которая была на ней вместо ее обычных ярких нарядов. И еще потому, что она сама казалась такой бледной, слабой и растерянной. В палате была еще одна кровать, но кудрявая женщина, занимавшая ее, выглядела не слишком приветливо. Она пристально смотрела на нас узкими глазами и не улыбалась.

— Как там мой маленький пес? — сразу спросила миссис Мак. — Вы хорошо за ним присматриваете?

Мы решили не говорить ей, что Хезер намеревается усыпить Джока. Хезер собиралась сказать это сама в воскресенье. Так что не было смысла расстраивать миссис Мак заранее.

— С Джоком все в порядке, — проговорил Ник неожиданно мягким тоном. — Он стоял над вами, охраняя, когда вас нашли. Вы ведь помните?

Лицо миссис Мак сморщилось, как у ребенка, собравшегося заплакать.

— Я ничего не могу вспомнить, молодой человек, — с несчастным видом сказала она. — Я сидела у телевизора, обедала, а потом… я не знаю, что произошло. Я помню только, что очнулась на полу, а надо мной склонилась Хезер. А потом меня привезли сюда, несмотря на то что я умоляла их оставить меня дома.

— В больнице вам станет намного лучше, — практично заметила Санни. — Здесь вам обеспечат необходимый уход.

— За мной присматривал бы Джок, — прохныкала миссис Мак. — Я знаю, Хезер винит в случившемся его, но я считаю, что он не виноват. Он большой сильный пес в маленьком доме. Несчастья имеют обыкновение случаться. Это не вина Джока.

По ее морщинистым щекам потекли слезы. Элмо с Томом отвернулись, а Лиз потянулась за носовым платком. Я бы тоже почувствовала неловкость, если бы мне самой не было так грустно.

— Хезер сказала, что она забрала мои сбережения из-под матраса, — всполошилась миссис Мак. — Думаю, их хватит на мои похороны. Кстати, вы взяли деньги, которые я вам оставила? А то мне неловко, что вы гуляете с Джоком бесплатно.

Теперь уже только Ник, единственный из нас, не выглядел расстроенным. Даже у Санни, казалось, в горле стоял комок.

— а столе не было денег, миссис Мак, — сказал Ник. — Но вы не беспокойтесь. Мы продолжаем гулять с Джоком.

Ник действительно проявил великодушие, что не было для него характерно. Тем не менее миссис Мак казалась очень обеспокоенной.

— о ведь деньги лежат там, молодой человек! На столе, на кухонном столе. Посмотрите еще раз получше — и найдете. Я оставила их на столе, перед тем как пошла смотреть «Провинцию». Я всегда раскладываю деньги во вторник вечером, после того как схожу в банк, а потом…

Ее голос ослабел. У нее даже недоставало сил, чтобы рассказать нам о своих вечерних делах по вторникам. Можно было бы подумать, что я обрадуюсь — ведь не придется выслушивать ее бесконечные скучные рассказы об одном и том же, — но на самом деле, когда она умолкла, мне стало грустно.

Даже Ник не мог придумать, что сказать. Мы стояли вокруг, переминаясь с ноги на ногу, и вертели в руках цветы, которые принесли ей. Женщина, делившая палату с миссис Мак, смотрела неодобрительно. Думаю, мы вели себя не так, как положено посетителям в больнице. Мы казались слишком растерянными.

Пока мы недоумевали, что делать дальше, кто-то вошел. За нашими спинами послышалось:

— Привет, а я и не предполагала, что вы знакомы с миссис Мак.

Я оглянулась и увидела одну из сиделок — полную молодую женщину в голубой униформе и шапочке. Она обращалась к нам как к старым знакомым, но я была уверена, что никогда раньше ее не видела.

Я посмотрела на остальных, но они, похоже, казались обескураженными не меньше моего. Потом неожиданно глаза Лиз округлились.

— О, — воскликнула она, — вы девушка с волынкой.

Узнать девушку с волынкой в сиделке, одетой в униформу, было совсем непросто, хотя, присмотревшись, я заметила выбившиеся из-под шапочки пышные волосы.

— Да, — улыбнулась она. — Вы меня не узнали? Приятно наконец познакомиться. Я Мег, Мег Кэмерон. Ваша приятельница миссис Мак — моя любимая пациентка.

— А вы моя любимая сиделка, — проворковала миссис Мак.

Женщина на другой кровати поджала губы и отвернулась к окну.

— Где вы познакомились с этими молодыми людьми, Мег? — поинтересовалась миссис Мак.

— В парке, во время наших прогулок с Джоком, — заговорила Лиз, прежде чем Мег успела вставить слово. — Мег там каждый день играет на волынке.

— Почему вы это делаете, Мег? — вмешался Ник. — Просто любопытно.

Мег выглядела несколько растерянной.

— Я играю в народном ансамбле, хотя, должна признаться, я не постоянный участник, потому что играю еще не очень хорошо. Мне нужно больше заниматься, чтобы я действительно могла выступать с ними. Но когда я пробовала играть дома, моя хозяйка возражала, поэтому я решила ходить в парк и репетировать там.

— Так много хлопот, — заметила Санни. — Не легче ли было научиться играть на каком-нибудь другом инструменте, более тихом, ну хотя бы на гитаре…

Мег нахмурилась и выставила вперед подбородок.

— Нет, — сказала она, и ее круглое лица, приняло упрямое выражение. — Меня привлекают только волынки. Они — часть моих национальных традиций. Мой дедушка был шотландцем и играл великолепно. Он оставил мне свою волынку, когда умер. И я не собираюсь бросать это.

— Мне нравится волынка, — вздохнула миссис Мак, немного оживившись. — Она напоминает мне Шотландию.

— Да, Джоку тоже нравится, — сухо заметил Ник. — Он может слушать ее часами, правда, Мег?

Мег не ответила. Казалось, она на что-то решалась.

— Послушайте, — через мгновение начала она. — Ребята, я хотела с вами поговорить. Я пыталась привлечь ваше внимание в парке в прошлую среду, но вы, очевидно, не заметили меня. Во вторник после собачьей драки я нашла в траве прелестное колечко с аквамарином и подумала, что наверняка его обронил кто-то из вас.