Дело о злой собаке - Мэри Форрест

— Но как мы сможем провести Джока в больницу? — спросила Санни. — С собаками туда не пускают. И старшая сестра не производит впечатление человека, который может пойти на какие-то уступки.

— Это не проблема, — самодовольно заявил Том. — Я уже все обдумал.

Его глаза сверкали, как всегда в тех случаях, когда он замышлял что-то грандиозное.

— Том, — забеспокоилась Санни, — что ты задумал на этот раз?

Он потянулся и, ухмыльнувшись, заявил:

— Доедайте, друзья. И я вам покажу.

Через полчаса мы снова были в гостиной миссис Мак, и я с бешено колотящимся сердцем наблюдала, что делали остальные.

— Это безумие! — не удержалась я. — Это просто глупость! Никогда, никогда из этого ничего не выйдет!

— Ришель, не будь такой пессимисткой. — Санни деловито заталкивала старое тряпье в спортивные штаны миссис Мак. — Лиз, ты нашла обувь?

Лиз вошла, держа в руках пальто, шарф и ободранные ярко-розовые шиповки.

— Вот, есть пара, — рассмеялась она. Том выкатил на середину комнаты старое инвалидное кресло. Взял у Лиз шиповки и поставил их на подножку кресла.

— Красота! — радостно воскликнул он. — Санни, ты не можешь положить ноги на место?

Санни с Томом водрузили набитые спортивные брюки на сиденье, тщательно заправив штанины в шиповки. Результат оказался весьма странным. Казалось, словно половина миссис Мак сидела в инвалидном кресле.

— А теперь верхняя половина, — сказал Том. — Ришель, это по твоей части.

Я посмотрела на кресло, потом на Джока. Он ответил обожающим взглядом.

— О-о-ох, — простонала я. — Это ужасно! Не хочу иметь с этим ничего общего!

— К сожалению, Ришель, ты единственная, кого Джок слушается, — улыбнулся Том. — Тебе отведена важная роль в нашем плане. Без тебя ничего не получится. Отнесись к этому как к комплименту.

Я передернула плечами и повернулась к Джоку. Мне понадобилось минут пять, чтобы уговорить его забраться в инвалидное кресло. Потом я успокаивала его, пока Лиз накидывала ему на спину пальто миссис Мак и укутывала клетчатым пледом, чтобы спрятать лапы.

В довершение Лиз повязала голову Джока шарфом, опустив его как можно ниже на морду, и мы отступили назад, чтобы оценить результаты.

Общий вид был весьма впечатляющим. Я почти могла поклясться, что в кресле восседала маленькая старушка, наклонив вперед голову и поставив ноги в шиповках на подножку.

Только обычно маленькие старушки не лают.

Наша компания покатывалась со смеху. Все обессиленно фыркали, хватаясь друг за друга и показывая на Джока. Он поднял свою лохматую голову и смущенно смотрел на нас, высунув длинный язык.

— Ох, бабушка, — пропищал Том высоким голоском, — какие у тебя большие зубы, — и снова покатился со смеху.

— Ну все, — резко сказала я. — Довольно. Хватит дурачиться, Том. Чтобы эта глупая затея увенчалась успехом, а мы не нажили себе неприятностей, пора отнестись к этому серьезно. В любом случае главное, чтобы Джок вел себя смирно. Это все, что нам нужно!

Все сразу перестали смеяться и удивленно посмотрели на меня. Они не ожидали, что я начну ими командовать. Обычно я просто наблюдаю со стороны, как разворачиваются события, — это более легкий путь. Но я решила, что если уж мне предстоит участвовать в этой авантюре, то я сделаю все от меня зависящее, чтобы какая-нибудь мелочь не испортила дела.

— Слушаюсь, шеф, — покорно откликнулся Том, а Ник отдал честь. Они подшучивали надо мной. Но Лиз, Санни и Элмо все-таки признали, что мои слова не лишены смысла.

Санни выкатила Джока на улицу, и мы взяли курс на больницу. Я шагала рядом с креслом, держа руку на холке Джока, чтобы ему было спокойнее. Остальные по очереди сменяли друг друга.

Мы тащились бесконечно долго, я уже не чувствовала ног. Одно радовало — мне не приходилось везти Джока. Кресло было старым, и толкать его перед собой по тротуару было довольно тяжело. Но передохнуть мы не решались. Нам приходилось двигаться не останавливаясь, чтобы никто не успел присмотреться к Джоку.

Мы почти добрались до торгового центра. На площади военный оркестр в полном составе — барабаны, трубы, тарелки — на полную мощь играл марш. Мы провозили кресло мимо него, как вдруг Джок задрал голову и протяжно, заунывно завыл. Люди на площади повернулись в нашу сторону.

— О нет! — простонала Лиз. — Это же марш! Помните, Джок терпеть его не может?! Скорее же, делайте что-нибудь.

Я стала нашептывать Джоку на ухо ласковые словечки. А Тома осенила еще одна блестящая идея. Он запел во все горло, стараясь перекрыть оркестр.

Том не самый лучший певец в мире. Его исполнение немногим отличалось от завываний Джока. Взгляды прохожих выражали явное осуждение, а один пожилой мужчина погрозил Тому своей тростью. Положение было затруднительным. Но, в конце концов, никто не догадался, что на самом деле происходит.

Когда площадь осталась позади, мы преодолели три последних автобусных остановки и наконец дотащились до больницы. Когда мы подкатили инвалидное кресло к стеклянным дверям, Лиз начала хромать.