Улица Пратер - Жужа Кантор

— А он все время острит, — рассерженно произнес Тони. — Герцог-красавчик!

— Почему это Герцог-красавчик?

— Потому что он трясется за свои чудо-джинсы.

Длинный пробормотал:

— Это верно, не любит он работать. Вчера, когда металлолом собирали… — И тут он проговорил, подражая голосу Герцога: — «Фи, ржавчина»!

— Эй, что ты ко мне привязался! — крикнул Герцог. — Ты сам всегда в грязь садишься? И потом, я-то пришел собирать. А некоторые вообще не пришли. Кочиш, например.

«Вот они какие, — думал про себя Тони. — Предатели несчастные. Герцог не может забыть, что когда-то я дал ему подножку. В тот день он в первый раз появился в своих чудо-джинсах. И так дурацки растянулся, что чуть не разорвал их. В полу был какой-то гвоздь. Но кто виноват, что он на него напоролся? Герцог этого забыть не может…»

— Почему ты не пришел, Кочиш?

Ну и погодка сегодня! Облака на небе — громадины.

— Я жду, — заметил господин учитель Гал, — жду твоего ответа.

И тогда у Тони вырвалось:

— Я не хочу ходить с ними, господин учитель, они мне не друзья! У меня есть свои места, я собираю в одиночку.

Он выпалил все это на одном дыхании и даже раскраснелся от волнения. «И зачем я это сказал? Кому это нужно?» Стало очень тихо. Учитель Гал тоже молчал. Он опустил, потом вновь поднял на лоб очки:

— Что такое?

Тони чувствовал, что его снова заносит.

— У меня нет друзей! Ни одного! — отрезал он гордо.

Герцог не удержался:

— Зато есть колы. Целых пять.

— Вот они какие, — с горечью произнес Тони.

Учитель Гал довольно резко оборвал Герцога:

— Над теми, кто попал в беду, не смеются, им помогают. Русский, математика — сплошные единицы. Кто поможет Кочишу повторить материал?

Обычно, когда заходила речь о помощи, сразу же поднимался целый лес рук. Но сейчас все неподвижно и тихо сидели на своих местах. Тишина все тянулась и тянулась. Тони растерянно улыбался, но к горлу у него подступила тошнота. К счастью, никто не мог этого заметить. А учитель Гал все еще спрашивал:

— Ну, кто возьмется? Андраш Чонт? Лазар? Что же, никто?

В конце концов Длинный проговорил:

— Господин учитель, извините, но он сам не будет заниматься с нами. Мы уже пробовали.

— А кто попробует еще? В последний раз? Никто?

Он задавал вопрос снова и снова:

— Никто?.. Никто?.. Никто?..

Это слово звенело у Тони в ушах все громче, и, хотя давно говорили о другом, он все слышал: «Никто? Никто? Никто?»

А ведь они правы, он не стал бы с ними заниматься. Если ему захочется, он сам будет учить. Только как?

Когда Тони вернулся домой — правда, домой он пришел только к ужину, — он сразу положил перед собой тетрадь. И пододвинул транзистор. Без радио какая учеба? Если играет музыка, соображаешь не в пример быстрее. Лучше всего танцевальная музыка, джаз, хотя можно любую, даже сюиту. Так что у нас завтра? География, физика…

Как назло, тетрадь раскрылась именно на той странице, где красовался замок. И сразу ожила листва на деревьях в парке, заколебалась под дуновением ветерка трава на лужайке, такая свежая и зеленая даже при свете луны.

— Мы ждали тебя, Энтони! — проговорил Рик.

Джизель протянула Тони руку. Вдруг он заметил лорда Джона, который стоял в стороне и как-то искоса поглядывал на него. Может быть, просто показалось? Нет, он все-таки не ошибся: лорд Джон смотрел на него с явной неприязнью.

А вот и лорд Филипп! Он тоже здесь, только с другой стороны, и тоже смотрит мрачно. В чем дело?

Вскоре, однако, Тони забыл о них.

Стол был накрыт в охотничьем зале. Подавали разные деликатесы, вино разливали в кубки. В старинных серебряных подсвечниках колебалось пламя свечей. Тени скользили по стенам, на которых были развешаны сабли, кинжалы и старинное оружие, отливающее бронзой. Ну и, конечно, портреты предков. Один из них странно напоминал дядю Оскара, хотя одет, понятно, был иначе.

После ужина все пошли в парк, и конюх привел верховых лошадей. Тони досталась огненно-рыжая кобыла, сильная, стройная, с маленькой головой. Рик предупредил, что ее недавно приручили и что она еще дикая. Но Тони небрежно махнул рукой, забросил уздечку и вскочил на неоседланную лошадь. Она вздрогнула, рванулась вперед и понеслась.

В несколько минут он обогнал остальных. За спиной остался замок с красивыми башнями. Лошадь неслась галопом по полю, а над Тони раскинулось необъятное, холодное, чистое небо. Птицы летели наперегонки с ним в сторону синеющих вдали сквозь белую дымку горных вершин. Туман ли окутал их? А может, это спустились кудрявые облачка?

Тони остановился, зачарованный чудесным видом.

Первым к нему подскакал Рик.

— За всю свою жизнь, — сказал он, протянув руку, — я впервые вижу такого наездника!

— Сенькью, сэр, — ответил Тони и в знак благодарности устало кивнул головой.

На склоне холма появились лорд Джон и лорд Филипп. Вид у них был угрюмый, особенно у лорда Филиппа, который все время дергал головой влево и косил.

Рик поскакал дальше.

В это время к Тони подъехала Джизель, и дальше их лошади пошли рядом. Джизель выглядела грустной.

— Остерегайся лорда Филиппа, — прошептала она. — Он на тебя зол за то, что ты мне нравишься. И сейчас сердится, что мы вместе. Он хочет, чтобы я вышла за него замуж. А я — ни за что! Он такой скучный. Иногда мне кажется, что он не человек, а только фрак, цилиндр и имя: лорд Филипп.

Тони кивнул.

— Мне кажется,