Дикая Софи - Лукас Хартман

— Не хочу я этого понимать.

— Твое счастье, что король не наказал тебя за дерзость. Мне в детстве за такое задали бы перцу.

Рядом, но на некотором расстоянии друг от друга, они пошли к дому. Дул легкий ветерок; по овсяному полю впереди гуляли серебристые волны. Перед ними взлетели несколько ворон; Отто пробормотал им вслед несколько недобрых слов.

— Принц симпатичный, — сказала Софи.

— Дался тебе этот принц.

— Они не имеют права его запирать.

— Это нас не касается.

— Но ведь они могли бы обращаться с ним, как с обычным ребенком. Или нет?

Они пошли ближе друг к другу, и вдруг Софи взяла отца за руку:

— А в этом году ты мне сделаешь опять воздушного змея?

— Что это ты вдруг вспомнила?

— Так просто. Мне нравится смотреть, как что-то летает.

Отто улыбнулся:

— Ну ладно, сделаю. Только если будешь себя хорошо вести.

Глава 11, в которой принц репетирует разговор с незнакомой девочкой, а Софи знакомится с кухаркой Мари

С этого дня Ян действительно пошел на поправку. Он глотал кашу, гулял по коридорам, учился и читал. Все стало почти как прежде.

— Выезд в карете пошел ему на пользу, — решил король и приказал выезжать таким же образом каждую среду ровно в два часа пополудни.

Софи заметила время, когда проезжает карета, и каждый раз появлялась где-нибудь, чтобы поприветствовать Яна. Она незаметно присоединялась к кортежу и некоторое время шагала рядом с каретой. А поскольку она была маленькая и никому особенно не бросалась в глаза, даже капитан Родерик оставил ее в покое.

Ян сидел в стеклянной карете и притворялся, что любуется видами. Однако на самом деле он с нетерпением ждал той минуты, когда увидит Софи.

«Откуда же она появится сегодня? — думал он. — Может, прячется вон за теми кустами? Или ждет на следующем повороте?» Когда он наконец видел ее, находил в толпе, его сердце вздрагивало. Но внешне он оставался спокойным и сдержанным; разрешал себе улыбнуться и подмигнуть ей только один раз за поездку, не больше. «Нельзя, чтобы кто-нибудь догадался, что она приходит из-за меня, — думал он. — Если я ее выдам, все кончится».

Софи тоже смотрела на него только украдкой. Два или три раза она что-то писала в воздухе на ходу или шевелила губами. Но Ян не мог понять, что она хочет сказать, а снова писать на стекле он не решался.

Софи исчезала так же внезапно, как и появлялась. Карета катилась дальше, а Ян представлял, что сказал бы этой девочке, если бы они могли поговорить. «Привет, — тихо бормотал он, — меня зовут Ян. А тебя как зовут?» Он перебирал в памяти имена, которые ему назвали Станислав и Раймунд, и те, что встречались ему в книгах.

«Привет, — скажет она, — меня зовут Анна». Или Мари. Или Луиза. Эх, имен так много. А правильное только одно.

А потом? Что говорить дальше? Может, так: «Хочешь со мной поиграть?» Или просто: «Хочешь поболтаем?» Тоже неплохо, но о чем же болтать с незнакомой девочкой? О назойливых слугах? Об отвратительной еде? О короле, который по какой-то глупой случайности был его отцом? А может — от этой мысли у Яна перехватило дыхание — а может, просто сказать: «Давай дружить»? Он старался придумать следующие фразы. Но было трудно — он ведь еще никогда не разговаривал ни с одним ребенком.

По вечерам в постели он продолжал репетировать. «Привет, — тихонько говорил он. — Меня зовут Ян. Давай дружить?»

Так прошло несколько недель. Софи твердо решила освободить принца. Эта мысль пришла ей в голову однажды утром, когда Отто жег сухие ветки. Перед ее глазами горел один огонь, а внутри, у нее в голове, словно вспыхнул другой. Ей стало так жарко, что она испугалась: вдруг отец догадается, о чем она думает? Нет, она не скажет ни папе, ни маме, вообще никому.

Ночью эта мысль не давала ей уснуть. «Я его вытащу», — говорила она себе и смотрела в сад, освещенный луной. Но как? Пахло бузиной и росистыми травами. В клетках под окном возились кролики. Важнее всего было освободить Яна. Но как ей вообще попасть в замок? В лунном свете она увидела стог сена под навесом и испугалась радостной мысли. Сено! Конечно же! И как она раньше не додумалась!

Их сосед, крестьянин Вунзидель, каждые две недели, всегда во вторник поутру, отвозил целый воз сена в замок. Он нагружал телегу сеном с вечера, накрывал мешковиной, и всю ночь она стояла во дворе перед сараем.

В ночь с понедельника на вторник Софи старалась не уснуть. Когда взошла луна, девочка потихоньку оделась. Под матрасом она спрятала старые рабочие штаны и рубаху. В карманах были припасены всякие полезные вещи: складной ножик, толстая нитка, моток веревки, два носовых платка, да еще краюшка хлеба и кусочек копченой колбасы. Софи оставила на подоконнике клочок бумаги со словами: «НИ ИЩИТЕ МИНЯ, Я ВИРНУСЬ». Убедившись, что родители спят, она вылезла из невысокого окна. Девочка прокралась через огород и повернула к соседскому двору. У вишни с прислоненной лестницей она остановилась, поднялась на несколько ступенек, нарвала горсть ягод и спрятала их в карман с ниткой и веревкой. «Это если захочется пить, — подумала она, — и, может быть, Ян любит вишни».

Воз стоял на обычном месте. Дышло было поднято; ступицы колес блестели в лунном свете. Софи подняла мешковину, залезла на телегу и стала пробираться внутрь стога. Сухие стебли царапали ей руки, щекотали лицо, наконец она забралась достаточно глубоко. Софи примяла сено со всех сторон вокруг себя, так что получилась норка, в которой можно сидеть, и стала ждать. Тянулись часы. К утру, когда закричали петухи, все тело у Софи болело, она замерзла. Но ей ни на секунду не захотелось вернуться в свою теплую постель.

Наконец дом Вунзиделя проснулся. Скрипели и хлопали двери, слышались громкие и тихие голоса. Крестьянин прошел в хлев, вывел лошадь и запряг ее. Телега резко дернулась и покатилась. «Поехали», — подумала Софи, испугавшись собственной затеи. Дорога показалась ей вечностью. Когда телега поехала в гору, Вунзидель слез и стал щелкать кнутом, и Софи поняла, что до замка уже недалеко.

Телега остановилась, лошадь фыркнула, крестьянин повернул ручной тормоз.

— Здорово, мужик! — сказал стражник. — Что везешь?

— Сено, — хмуро ответил Вунзидель, — как обычно.

— Снимай мешковину. Нам надо все проверить.

Крестьянин завозился вокруг телеги, отвязывая веревки, и стянул мешковину. В норке Софи стало