Хорьки-спасатели на море - Ричард Бах

Бетани и Хлоя набили оранжевую сумку до половины. Они уложили все до единого диски с полки, пометка на которой гласила «Резервные копии».

Хлоя молниеносно стянула горлышко сумки тремя полуштыками, добавила еще один на всякий случай, а ручку завязала беседочным узлом.

— Давай еще возьмем! — предложила она. — Вдруг мы что-то забыли? Вот «Видеосъемки экспедиции» — похоже, это что-то важное.

— НЕ-Е-Т! — завопила Бетани.

Корпус «Исследователя» угрожающе скрипнул и осел еще глубже.

— НЕТ, ХЛОЯ! НЕТ! НЕТ!

Хорьчихи перетащили сумку из компьютерного зала на мостик. Это оказалось нетрудно — палубу уже залило водой, и сумка сама плыла за ними, оставалось только придерживать.

Как только они дошлепали до мостика, крышка среднего люка отвалилась с грохотом, и из-под палубы забил фонтан соленой воды.

«Счет на секунды, — мелькнуло у Бетани в голове. — Еще несколько секунд — и конец».

Хлоя двинулась к наветренной стороне, но Бетани закричала:

— Не туда! На подветренную сторону!

Хлоя замерла в недоумении — какая же сторона подветренная? Ага!

«Ну конечно, — сказала она себе. — С наветренной стороны море слишком бурное. Нас снесет».

Она повернула назад, к Бетани, — и подумала, что никогда не забудет зрелища, представшего ее глазам в этот миг: стройный силуэт хорьчихи-спасателя на фоне резкого света ракеты, черно-белая картина и единственным цветным пятном — гордо развевающийся на шее капитана вишнево-лимонный шарф.

«Слишком поздно», — подумала Бетани. Хлоя взглянула на море и тоже все поняла. Они обречены. Поздно пугаться, поздно о чем-либо сожалеть.

«Исследователь морей» пошел ко дну — почти мгновенно, куда быстрее, чем могла предположить Бетани. В одну секунду море захлестнуло носовую часть, корма встала дыбом, и судно, окутавшись гигантским облаком пены, стало проваливаться в разверзшуюся под ним бездну. Палуба, на которой только что стояли хорьчихи, превратилась в отвесную стену, и они заскользили вниз. Обеих с силой швырнуло на стенку мостика — теперь от зияющей внизу пропасти их отделяла только узенькая площадка. Судно подскочило, как поплавок, но в следующий же миг камнем ухнуло в пучину.

— Держись, Кло! — прокричала Бетани, прекрасно понимая, что им уже ничто не поможет. Будут они держаться или нет — все равно огромное судно затянет их под воду за собой. Ведь когда «Исследователь» скроется под волнами, на его месте возникнет водоворот.

На какой-то миг душу Бетани объял странный, необъяснимый покой. Все оказалось неважным. Все — и эти данные, и этот шторм, и это приключение, пережитое ими на этой крошечной планете, спутнице одной из множества звезд, этих крошечных частиц какой-то крошечной галактики, летящей сквозь пространство и время. Все идет так, как и должно. Сейчас Бетани пожертвует жизнью, чтобы выжили другие, — и это правильно. Ей даже почудилось, что волны и ветер тоже успокоились.

Она улыбнулась подруге.

— Держись за мою лапу, Кло.

Хлоя, пребывавшая в таком же прекрасном покое, взяла ее за лапку.

— Все правильно, Бетани? Да? — тихо спросила она.

Черная громада «Исследователя» скользила в бездну.

И в этот миг невероятного покоя над морем вспыхнула широкая полоса теплого, ласкового света. Огромная радуга, сияющая разноцветными огнями, протянулась перед двумя хорьчихами до самых небес.

А в следующий миг Бетани и Хлоя увидели маленькую черную хорьчиху. Казалось, будто она уже давно стояла перед ними — просто они только что ее заметили. Хорьчиха смотрела на них обеих, и взгляд ее сиял любовью и пониманием. Если у них еще и оставались какие-то страхи или сомнения, при виде этого удивительного создания вся тревога рассеялась без следа.

— Бетани, — проговорила черная хорьчиха. — Хлоя.

Они слышали ее не ушами — слова как будто сами возникали у них в голове.

На мгновение, растянувшееся в целую вечность, повисла тишина. Бетани и Хлоя утратили счет времени. И в эту бесконечную секунду обе вспомнили, кто они такие, откуда они пришли и почему решили прожить жизнь на этой планете.

«Ну конечно, — подумала Бетани. — Как же я могла забыть?»

Ей так хотелось пойти вслед за этой прекрасной хорьчихой — куда бы она ни повела их!

— Еще не время вам вступить на этот мост, — сказала чудесная хорьчиха. — Вам еще многому предстоит научиться. Вам еще много нужно сделать в тех местах и временах, которые вы избрали, чтобы выразить свою суть. У вас впереди еще множество приключений. — Бетани и Хлоя молча глядели в ее темные глаза, не в силах ни пошевелиться, ни вымолвить слово. — Вы следовали зову высшей справедливости. Вы прошли все испытания. Молодцы.

Хорьчиха приблизилась к ним, подняла лапу и коснулась обеих по очереди.

— Вы хотели вспомнить, — промолвила она и пристально взглянула Хлое в глаза.

— Являй миру красоту.

Затем взгляд ее медленно обратился на Бетани:

— Являй миру любовь.

Еще один долгий миг она оставалась рядом с ними, и сердца Хлои и Бетани преисполнились радостью.

А затем она скользнула прочь и исчезла — ушла в те края, что ближе к реальности, чем любое «здесь и сейчас», о каком только может помыслить хорек в своей земной жизни. Исчезла и радуга, свет растворился в ночи.