Хорьки-спасатели на море - Ричард Бах

Шторм буйствовал двое суток, и только утром третьего дня солнце наконец прорезало тучи и ветер унялся. Ровно в полдень у причала, где стоял «Решительный», с тихим шелестом затормозил серебристый лимузин Хлои. У задней дверцы в терпеливом ожидании замер безупречно причесанный водитель.

Бетани стояла у штурвала, Харлей накрывал свою дозорную вышку защитным чехлом: они устанавливали ретрансляционную связь приборов ночного видения с мостиком.

— У меня одна каша на экране, Харлей. Связь никуда не годится…

И в этот момент Бетани увидела журналистку, выбирающуюся из люка с записными книжками под мышкой. Медленно и задумчиво Хлоя двинулась к мостику, касаясь на прощание поручней и страховочных тросов — таких знакомых, таких любимых…

— Погоди-ка, Харлей, — сказала Бетани.

В дверь рубки постучались.

— Входи, Кло.

В глазах рок-звезды стояли слезы.

— Я возвращаюсь домой, Бетани. Но я не хочу!..

Бетани крепко обняла подругу.

— Одни служат на флоте, Кло, а другие — нет. Одни трудятся за кулисами, другие купаются в лучах славы. — Она взглянула красавице-хорьчихе в глаза. — Но все это не имеет значения. Являй миру красоту.

Журналистка испуганно вздрогнула.

— Ты ее видела?! Ах, какая она была прекрасная… Сколько любви!.. Мне казалось, это был сон…

— Наверное… Но я ее никогда не забуду.

Наступила долгая тишина: обе хорьчихи погрузились в воспоминания.

— А радужный мост? Он тебе тоже приснился?

— Нет! — воскликнула Хлоя. — Это был не сон!

Она замерла на мгновение, потом смахнула со щеки слезинку.

— Я на самом деле это видела. — Голос ее упал до шепота. — Моя мама говорила, что однажды, когда моя жизнь подойдет к концу…

Бетани кивнула:

— Моя тоже.

Хорьчиха Катринка тоже видела это, когда пришел ее смертный час. И это был не сон. Она видела все это наяву и рассказывала дочке все, что видит. И она была счастлива. От той ночи в памяти Бетани запечатлелось только то, как счастлива была ее мать в свои последние мгновения — в тот самый последний миг, когда ослепительно яркая радужная вспышка внезапно озарила комнату.

«Быть может, радужный мост принадлежит иному миру, — подумала Бетани, — но где-то он точно есть. Он настоящий».

Они еще немного поговорили о том, что приключилось с ними в те минуты на мостике «Исследователя» и как это чудо преобразило их обеих. Что бы то ни было — видение ли пути на небеса, открывающегося перед хорьками в смертный час, или просто утешительная галлюцинация, — ни одна из них не поделится с другими хорьками воспоминаниями об этом еще долгие, долгие годы.

Наконец Бетани повернулась и включила громкоговоритель.

— Всем собраться на палубе в средней части, — негромко скомандовала она и двинулась вслед за подругой вниз по трапу.

Еще мгновение, — и Хорьчиху Хлою обступила дружная семья, сплоченная не узами родства, а единым стремлением — спасать от смерти других зверей, рискуя собственной жизнью.

— Мы понимаем, что ты должна нас покинуть, — проговорила Бетани. — Но нам жаль с тобой расставаться. Ты навсегда останешься членом нашего экипажа.

Харлей кивнул и ухмыльнулся.

— Можешь спеть для меня, Кло. В любой момент — когда захочешь.

Рок-звезда обняла его и погладила по мускулистой спине.

— Милый, смелый Харлей, — прошептала она. — Я буду петь для тебя всегда.

Даймина, пропахшая мастикой, в сбитой набок фуражке, примчалась со своего поста позже других. Увидев, что Хлоя покидает их, она в отчаянии закрыла мордочку лапами.