Лекарство от иллюзий - Елена Усачева

Он подошел к первой же колонне и усадил Сидорова на приступок.

– Что у тебя? – улыбнулся он такой знакомой, родной улыбкой, что Генка всхлипнул. – Ну, ты, это… – растерялся брат. – Стряслось что-то?

– Меня в другой класс перевели, – выдохнул Сидоров.

– Ну и что? – От удивления Ванька выпрямился. Видимо, он ждал более глобального несчастья. – Я тебе давно говорил: бросай все, переходи на экстернат. Сдал бы все предметы разом и шел бы в институт. Что ты ерундой страдаешь?

– Не хочу я никуда переходить, понимаешь! – Смотреть снизу вверх на брата было неудобно, но встать Генка не мог, потому что иначе его затерли бы проходившие мимо люди. – Что я буду делать в институте? Пятнадцать лет, а уже студент? Опять на меня все будут пальцем показывать? Надоело! Неужели я не могу быть как все?

– Можешь. – Ванька больше не улыбался. Он внимательно глядел в лицо брата, словно видел его впервые. – Хочешь быть как все? Будь! Что же ты тогда в школу не ходишь? На фиг тебе понадобился участковый? К чему этот цирк?

– Я хочу ходить в школу! – Генка прижал ладонь к груди, но жест этот у него получился неубедительным. – Но в свой класс! А в этот мне ходить нельзя.

– Бьют, что ли? – Панику Сидорова Ванька понял по-своему. – Ас грудью что? Вижу, жмешься…

– Мышка бежала, хвостиком махнула, яичко разбилось, – озвучил Сидоров давно сидевшую у него в голове присказку.

Книжку с этой сказкой он случайно увидел в магазине и прочитал прямо там, стоя у стеллажей. И даже не прочитал, а просто вспомнил старую историю, не раз рассказанную матерью в далеком детстве. И вот уже какую неделю она вертелась у него в голове.

Судьба несчастного золотого яичка, которое никому оказалось не нужным, взволновала его. Ведь эта бредовая сумасшедшая сказка повествовала не только о том, что из любой ситуации можно найти выход, пусть и такой идиотский, но и о том, что ни в коем случае нельзя выделяться, нельзя быть не как все. А если ты вдруг себя таким возомнишь, тебя разобьют. И сделает это не тот, кто умнее и сильнее тебя, а вот такая мышка. Будет бежать мимо, случайно заденет – и тебя нет. Она даже не узнает о том, что разбила. От страха спрячется в норке и будет там сидеть, пока дед с бабкой не съедят свою яичницу и не завалятся спать. Вот эта-то случайность и расстраивала несчастного Сидорова. Он понимал, что учителя не специально запихивают его в этот класс Но именно эта ненамеренность и уничтожит его.

Генка очень надеялся, что брат его поймет с полуслова, потому что все это сейчас объяснить он бы не смог.

Но Ванька снова ничего не понял.

– Кого у тебя там разбили? – удивился он.

– «Наладонник», – вздохнул Генка. Кажется, он зря сюда приехал. – А еще милиционер за мной теперь приходит из-за того, что я в школу не хожу. Побил сегодня с утра.

– А какого ж ты туда не ходишь? – начал выходить из себя Ванька.

– Я же говорю: не могу я туда ходить! – выкрикнул Генка, но среди общего гвалта его крик прозвучал не громче простого голоса. – Мне обратно в свой класс нужно. А меня туда не пускают.

– А почему тебя заслали на эту галеру? Натворил что-то? – спросил Ванька и начал оглядываться, словно вот-вот должен был кто-то подойти.

– Да там драка была.

– Эй, ты что? – Брат внимательно посмотрел на Сидорова. – В драку полез? Сколько раз тебе говорить, балбесу: сиди тихо, жуй морковку, ничего и не случится!

– Да не полез я, – поморщился Генка. – Рядом стоял.

– Ага, – кивнул Ванька. – Дрова рубят, щепки летят. Все остались на месте, один ты пострадал. А бабка?

– А что бабка? – вспыхнул Сидоров, вспомнив, что ему еще возвращаться домой. – Она бы меня с большим удовольствием в милицию сдала. Ванька, сделай что-нибудь, пожалуйста! Я больше так не могу! Только ты мне можешь помочь, больше некому. А я уже все придумал. Мы пойдем завтра в школу, и ты все им скажешь.

– Что это я им скажу? – От Ванькиной уверенности не осталось и следа. Теперь он выглядел растерянным.

– Ну, скажешь, что меня надо обязательно вернуть обратно, что я ни в чем не виноват. Что ты за меня ручаешься. Пожалуйста, поехали домой. Я тебя очень прошу!

– Ванечка! – пропел женский голос, и Сидоров-старший мгновенно забыл о Генкином существовании. Рядом с колонной, держась под ручку, стояли две девушки, светленькая и темненькая. Говорила темненькая. – Так что ты решил?

Ванька заметался. Он смотрел, не отрываясь, на девушку, губы его растягивала глупая улыбка. Но тут он опустил глаза и вспомнил о брате.

– Ну, ты, это… не заливай, – бросил он в Генкину сторону и снова посмотрел на девушек.

– Ой, ты занят? – Темненькая так глянула на Генку, словно он был не человеком, а хомячком в клетке. – Кто же это такой? Ой, какой хорошенький!

«Хорошеньким» Сидоров никогда не был, поэтому на такое сюсюканье только отвернулся. Нашли зверушку! Пусть идут в зоопарк и любуются. – прошептал

– Ну, ладно, – томно протянула девушка. – В следующий раз.

– Катюша, подожди! – подался вперед Ванька, но споткнулся о приступок, на котором сидел Генка, и остановился.

– Что у тебя еще? – присел он на корточки рядом с братом.

– Возьми меня к себе жить! – выпалил Генка.

– Куда ж я тебя возьму? – От удивления Ванька покачнулся и чуть не свалился на пол. – Я сам здесь на птичьих правах. – Вытянув шею, он поискал глазами свою собеседницу. Катюша нетерпеливо переминалась с ноги на ногу в сторонке. – Слушай, видишь, некогда мне! – заторопился он. – Яввыходные приеду, поговорим.

– В выходные будет поздно, – простонал Генка, понимая, что все его надежды были напрасны. Зря он приехал. Брат не станет ему помогать. – Сегодня понедельник.

– Понедельник, – согласился Ванька. Теперь он не отрывал глаз от темненькой девушки. – Значит, в следующий понедельник все и решим. А ты чего хотел? У меня сейчас лекция, потом коллоквиум. Яжне могу сорваться и все бросить?

– Я не протяну эту неделю, Генка.

– Ванечка, – пропела Катюша. – Ну, мы пошли?

– Черт! – вскочил Ванька. – Ну, некогда мне. Видишь? Вот, держи! Прочитаешь и все поймешь! – Он сунул руку в рюкзак и вытащил толстую потрепанную книгу. – Что еще? – Он похлопал себя по бокам – А! – Брат извлек из кармана пузырек коричневого стекла и, не глядя, сунул его в руку Сидорова. – А это тебе витамины.

Генка повертел в руках странную баночку без этикетки.

– А что это? – крикнул он в спину уже убегающему Ваньке.

– Ацинзол – лекарство от иллюзий. Очень помогает в трудных ситуациях!

Генка вдруг вспомнил, что ничего не спросил о Ветке, не узнал, что ему делать, не рассказал, какая гениальная идея пришла ему в голову. Но разговаривать уже было не с кем.