Дикая магия - Инбали Изерлес

Поворачивая в сторону логова, я заметила кислое выражение на морде Хайки. Он весь съежился. Мне стало немножко не по себе, я почувствовала себя виноватой…

Когда мы вернулись, нас встретили совсем иначе, чем в первый раз. Лисицы уже не стояли полукругом, выгнув спины, а устроились вдоль стен логова.

Должно быть, старый лис рассказал всем о Зачарованных; никто не удивился, увидев нас. Каро и Флинт вылизывали друг друга. Молодой самец играл с хвостом одной из лисиц. А она перевернулась на спину и отталкивала его задними лапами. Самец поменьше растянулся на животе и выкусывал шерсть между пальцами. Две взрослые лисицы лениво глянули в нашу сторону.

Старый лис сидел в сторонке от остальных.

– Симми, Тао, идите к переднему и заднему входам. Если привязанные подкрадутся, мы должны быть наготове.

Молодой самец занес лапу над хвостом самки, помедлил немного и проронил:

– Да им никогда не найти нас здесь.

– Ох, вот как? – оскалился старый лис. – Хочешь подождать и проверить, так ли это?

Две молодые лисицы неохотно поднялись. Самец потрусил в дальний конец логова – я и не заметила раньше, что там есть лаз. Самка прошла мимо меня и Хайки, не удостоив нас взглядом. Я слышала ее удаляющиеся шаги в тоннеле.

Старый лис повернулся к нам:

– Раз уж вы остаетесь здесь на ночь и к тому же успели насладиться добычей Каро, то, наверное, пришло время познакомиться. Я и начну. Мое имя Рупус. Я родился на этих лугах, выше по ручью. В стае нет никого старше меня. Наверное, я так же стар, как та каменная гора, через которую вы перебрались, если пришли из Нижних земель.

Каро перевернулась на бок:

– А я – дочь Рупуса, Каро. Мы с Флинтом пара. – Она кивнула в сторону лиса с темной мордой. – Симми и Тао, которые только что вышли, – наши дети, родились во время последней малинты, как и Мокс. – Каро потянулась к маленькому лису и лизнула его в нос.

– А мы – тетушки Каро, – сообщила одна из старших лисиц. – Декса и Мипс.

– Таких старых, как я, здесь больше нет, – пробормотал Рупус. Он повернулся к нам; его морда и правда была совсем седой. – А как насчет вас? Вы сказали, что оба пострадали от Бесхвостого Пророка. По крайней мере один из вас оказался достаточно глуп, чтобы искать помощи Старейшин. А еще что?

Хайки явно струсил от избытка внимания. Мой хвост неуверенно дернулся. Я и так уже наболтала лишнего. Воспоминания о Пайри хранились в глубине моего сердца. И я вовсе не желала делиться ими с чужаками.

– А что вы хотите знать?

– Можете начать со своих имен.

Тонкие лучики проникли сквозь путаницу корней. Лисы спали вдоль стен логова, уложив друг на друга головы, прикрываясь пушистыми хвостами. Облезлый Рупус уткнулся носом в живот Каро.

Я моргнула, отгоняя туман сна без сновидений. Посмотрев вверх и сощурившись от бледного утреннего света, я подумала о Пайри, вспомнила беззаботные ночи, которые мы проводили, свернувшись рядышком. Где теперь мой брат? Когда я искала его в Большой Путанице, мне нежданно являлись странные образы. Это было похоже на озарения. Брат стоял рядом с огромным каменным бесшерстным… Я словно видела серый камень глазами Пайри…

Я решила прибегнуть к помощи джерра-шарм.

Но на сей раз, хотя я ощущала, что мой брат где-то в Диких землях, ближе, чем прежде, мне было трудно ухватить конец невидимой нити, связывавшей нас. Я мысленно тянулась вдаль и чувствовала, как Пайри отступает. Неужели он избегал меня?

Я оглядела берлогу со спящими лисицами. Это не моя семья. Не мой дом.

У меня теперь вообще не было дома.

Нужно найти какое-то тихое место, откуда я смогла бы с помощью джерра-шарм дотянуться до Пайри. Необходимо сказать Хайки, что я ухожу, что дальше пойду одна. Хотя бы это я обязана сделать, ведь мы вместе убегали от охотника, ускользнули от Зачарованных… Но, оглядев логово, я вдруг поняла, что Хайки тут нет.

Пронзительный вой разорвал утреннюю тишину. Я сразу поняла: воет не лисица. Это был тот же самый странный крик, который я слышала в Долине призрака. Лисы мгновенно вскочили, настороженные, со злыми глазами. Я ощутила вокруг панический страх – к голосу неведомого зверя присоединились другие. Резкие завывания разносились чуть ли не над головой.

– Луговые волки, – выдохнула Каро. – Должно быть, они близко…

Глаза Рупуса потемнели.

– Ближе, чем когда-либо, – бросил он.

В долине я слышала только одну такую тварь.

– Они бродят стаей?

– Иногда, – ответил Флинт, пробегая мимо меня.

Его когти застучали по камням тоннеля. Должно быть, он поспешил присоединиться к Тао, молодому лису, стоявшему на страже. Я слышала, как они переговаривались. Вскоре оба вернулись в логово.

Молодая лисица Симми появилась со стороны другого входа.

– Кажется, койоты рядом…

Флинт заговорил очень тихо:

– Они окружают нору. – Он бросил на Каро испуганный взгляд. – Все знают, что луговые волки воруют новорожденных, но здесь сейчас нет малышей. Не могу понять, что им нужно…

Каро глубоко вздохнула:

– Надо подождать, пока они не уйдут.

– Да, верно, – согласился Флинт. – Солнце еще не взошло. А у нас с одной стороны – привязанные лисицы, с другой – койоты… Лучше пересидеть в норе. Уже почти рассвело. По крайней мере, привязанные скроются в лесу, как только солнце поднимется.

Рупус очень серьезно произнес:

– Жаль мне тех лисиц, которые окажутся сейчас на лугу.

Я подняла лапу:

– Хайки где-то там.

– Бедное глупое существо, – щелкнул языком Рупус. – Сомневаюсь, что мы снова его увидим.

Добродушный, болтливый Хайки… Он хотел одного: найти свою семью.

Я шагнула к выходу и сказала:

– Надо его отыскать.

– Боюсь, я не могу позволить тебе выйти, – перегородила мне дорогу Каро. – Койоты или привязанные могут тебя увидеть, и ты их приведешь прямиком к нам. А для своего друга ты все равно ничего не сможешь сделать. Остается только надеяться на то, что свет Канисты укажет ему верный путь.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но пронзительный вой снаружи заставил меня забыть все слова. От страха мой мех взъерошился. Должно быть, это взвыл койот, но… Я почувствовала уверенность, что голос мне знаком. А потом вой превратился в слово, и это единственное слово повторялось снова и снова, как заклинание:

– Айла… Айла… Айла…

Каро разинула пасть и уставилась вверх, сощурившись от света, проникавшего между корнями. И в это мгновение я проскочила мимо нее и выбежала из тоннеля.

Низкий туман клубился над лугом, пронизанный первыми розовыми лучами восхода. А кричавший возвышался над зарослями крапивы, утвердившись на стройных лапах. Морда у него была черной, а кончик носа – кремовым, и одно ухо разорвано на конце. Из-за неровного шрама на губе усы торчали под углом.