Гадкий городишко - Лемони Сникет

— Доброе утро, — сказала Клаусу Вайолет и зевнула.

— Доброе утро, — ответил Клаус. В руках он держал две книги и тем не менее ухитрился помахать Солнышку, которая все еще ползла в их сторону. — Ну как там Гектор и мастерская?

— Гектор давно уснул, — ответила Вайолет. — Но я обнаружила кое-какие недочеты в его изобретении. Эффективность двигателя была низкой из-за проблем с электромагнитным генератором, который сделал сам Гектор. А вследствие этого скорость наполнения воздухом шаров могла быть неровной, поэтому я реконструировала некоторые ключевые трубопроводы. Кроме того, система циркуляции жидкости действовала на основе плохо пригнанных трубок, а это могло привести к тому, что продолжительность автономной работы пищевого центра могла оказаться не так велика, как было задумано. Поэтому я частично перенаправила процесс водооборота.

— Нинг! — поздоровалась Солнышко, наконец добравшаяся до своих близких.

— Доброе утро, Солнышко, — отозвался Клаус. — Вайолет как раз рассказывает мне, что нашла некоторые неполадки в изобретении Гектора, но думает, что устранила их.

— Конечно, я хотела бы испытать все устройство до того, как мы поднимемся в воздух, если останется время. — Вайолет наклонилась и взяла Солнышко на руки. — Но думаю, все должно сработать хорошо. Фантастическое изобретение. Действительно, целая группа людей могла бы благополучно прожить в воздухе всю остальную жизнь. Нашел ты что-нибудь в библиотеке?

— Да, прежде всего я обнаружил, что книги, содержащие правила Г.П.В., необычайно увлекательны. Например, согласно правилу номер девятнадцать, в пределах города разрешается писать только вороньими перьями. В то же время правило номер тридцать девять называет незаконным изготовление чего бы то ни было из вороньих перьев. Каким образом население может соблюдать оба правила одновременно?

— Может быть, они вообще не пишут перьями, — предположила Вайолет. — Впрочем, неважно. Нашел ли ты в этих книгах что-нибудь полезное?

— Да. — Клаус раскрыл одну из книг, которые держал. — Вот послушайте: «Правило номер две тысячи четыреста девяносто три гласит, что любой человек, которого должны сжечь на костре, имеет право произнести речь до того, как костер разожгли». Сейчас мы прямо отправимся к тюрьме в дальнем квартале и проследим, чтобы Жаку предоставили такую возможность. В речи Жак сможет рассказать, кто он на самом деле и почему у него такая татуировка.

— Он уже пытался сказать это вчера на собрании, — возразила Вайолет, — но никто ему не поверил. Никто его даже неслушал.

— Я тоже так думал, — Клаус раскрыл другую книгу, — пока не прочел вот это.

— Тохи? — спросила Солнышко, желая сказать что-то вроде «Тут есть правило, чтобы речи выслушивали?».

— Нет, — ответил Клаус. — Это не книга о правилах. Тут речь идет о психологии, а это наука, которая изучает работу нашего мозга. Книгу изъяли из библиотеки за то, что в ней есть глава о племени чероки в Северной Америке. Они делают массу вещей из перьев, а это нарушает правило номер тридцать девять.

— Какая нелепость, — не выдержала Вайолет.

— Согласен, но хорошо, что эта книга тут, а не в городе, — она натолкнула меня на одну мысль. Здесь есть глава про психологию толпы.

— Четак? — спросила Солнышко.

— Толпа — это множество людей, — объяснил Клаус, — и обычно они очень рассержены.

— Вроде горожан и Старейшин на вчерашнем собрании, — добавила Вайолет. — Они были невероятно рассержены.

— Совершенно верно, — подтвердил Клаус. — А теперь слушайте. — Он раскрыл вторую книгу и начал читать вслух: «Подсознательная эмоциональная тональность неуправляемости толпы складывается из единичных мнений, высказанных с особой выразительностью в многочисленных точках стереополя».

— Тональность? Стерео? Выразительность? — повторила Вайолет. — Можно подумать, речь идет об опере.

— В книге уйма трудных слов, — отозвался Клаус, — но, к счастью, у Гектора есть словарь. Его изъяли из городской библиотеки за то, что там объясняются слова «механическое приспособление». Прочитанная мною фраза означает одно: если несколько человек в толпе начнут выкрикивать свои мнения, то скоро вся толпа будет кричать заодно с ними. Именно так случилось вчера на собрании: кто-то сказал что-то злое и тут же всех в зале охватила злоба.

— Вю[6], — заметила Солнышко, что означало «Да, помню».

— Когда мы доберемся до тюрьмы, — продолжал Клаус, то постараемся, чтобы Жаку дали слово. И после того, как он все про себя расскажет, мы рассыпемся в толпе и начнем кричать, например, «Я ему верю!» и «Правильно, правильно!». Тогда согласно законам психологии толпы все присутствующие потребуют освободить Жака.

— Думаешь, у нас получится? — усомнилась Вайолет.

— Конечно, я предпочел бы провести предварительное испытание, как тебе хотелось бы испытать автономный летучий дом.

Но времени на это нет. А ты, Солнышко, что тебе удалось выяснить ночью под деревом?

Солнышко раскрыла ладошку и показала клочок бумаги.

— Рифма! — с торжеством выкрикнула она, и старшие придвинулись ближе, чтобы прочесть стихи.

А если хотите быстрей нас избавить от бед,

Найдите в начальных словах долгожданный ответ.

— Молодец, Солнышко, — похвалила ее Вайолет. — Это, безусловно, еще одно двустишие Айседоры Квегмайр.

— И оно отсылает нас в начало, — добавил Клаус. — Тут написано: «Найдите в начальных словах».

— Но почему Айседора отсылает нас к начальным словам? — Вайолет задумалась. — Она имеет в виду начальное слово в каждой строке?

— Возможно, — согласился Клаус. — Но слово «начальный» имеет также значение «первый». Мне кажется, Айседора хочет привлечь наше внимание к самой первой строке.

— Но мы и так знаем, что их похитили из-за драгоценных камней, — возразила Вайолет. — Квегмайрам незачем нам об этом сообщать специально. Давайте лучше прочтем все двустишия подряд. Может, тогда перед нами возникнет полная картина.

Вайолет достала из кармана первые два стихотворения, и все трое прочли:

Фамильные камни — причина ужасного плена.

Однако друзья нас найдут и спасут непременно.

Невольно молчим мы и ждем, чтоб рассвет наступил.

Тоскливый безмолвствует клюв в ожидании крыл.

А если хотите быстрей нас избавить от бед,

Найдите в начальных словах долгожданный ответ.

— Все-таки самое непонятное тут про клюв, — заметил Клаус.

— Лейкофриз! — выговорила Солнышко, что приблизительно значило «По-моему, я могу объяснить — стихи доставляют вороны».

— Как это? — удивилась Вайолет.