Возвращение Поллианны - Элинор Портер

— Мамзи — это ведь значит мама?

— Ну, разумеется.

Поллианна разочарованно вздохнула. Итак, у этого Джейми есть мама, а значит, он не может быть тем Джейми, о котором говорила миссис Кэрью. Ведь та «мамзи» давно умерла. Ну ничего, все равно он интересный человек.

— А где ты живешь? — продолжала допрашивать она. — И, кроме мамы и Джерри, есть ли у тебя еще родные? С каких пор ты стал проводить время в этом саду? И где твоя Книга радостей? Можно мне ее немного полистать? И скажи еще, что говорят твои врачи? Ты будешь опять ходить? И кто тебе покупал эту коляску?

Мальчик снова пришел в хорошее настроение:

— Скажи на милость, как я могу ответить сразу на столько вопросов? Пожалуй, я пойду от конца к началу. Если я что-то пропущу, ты мне напомни. Кресло у меня появилось только в прошлом году. Джерри знает кого-то, кто пишет для газет, и вот в газете однажды про меня напечатали — что я не могу ходить и о Книге радостей. И чуть ли не в день публикации ко мне пришли сразу много мужчин и женщин и ввезли это кресло. Им хотелось, чтобы я запомнил все их имена.

— Представляю себе, как ты тогда радовался.

— Да еще бы! Я целую страницу своей Книги посвятил этому креслу.

— А вдруг ты еще будешь ходить? — спросила Поллианна, и в глазах у нее засверкали слезы.

— Вряд ли. Все считают, что нет.

— Но ведь и мне так говорили. А потом меня стал лечить доктор Эймз, и я через год стала ходить. Давай напишем ему о тебе!

Мальчик покачал головой.

— Ничего из этого не выйдет. Он ведь очень дорогой доктор. Я уже примирился с тем, что никогда не встану на ноги. И хватит об этом. Будет. — Он нервно съежился. — Я стараюсь про это не думать. Когда начинаешь слишком надеяться, то раскисаешь.

— Да, наверно, ты прав. Ты ведь лучше меня играешь в игру — и продолжай играть!.. Но ты пока ответил только на половину моих вопросов. Где ты живешь? И потом, Джерри твой единственный брат или еще есть братья и сестры?

Мальчик опять погрустнел:

— У меня на самом деле никого нет из родных. Джерри мне не брат. И мамзи тоже на самом деле мне не мама. Просто они необыкновенно добрые люди.

— Но где же твоя настоящая мама?

— Я не помню ее. Совсем не помню. А папа умер шесть лет назад.

— Сколько тебе было тогда лет?

— Не знаю. Я был еще маленький. Мамзи говорит, что, когда она меня взяла к себе, мне было лет шесть.

— И тебя зовут Джейми? — взволнованно прошептала Поллианна.

— Я же тебе сказал.

— А фамилия? — со страхом и надеждой спрашивала девочка.

— Я не знаю.

— Не знаешь?

— Не помню. Я же был маленький. Даже Мэрфи этого не помнят. Они знают меня только как Джейми.

Вначале на лице девочки отобразилось разочарование, но вдруг она просияла, словно какая-то счастливая догадка осенила ее.

— Ну хорошо, ты забыл свою фамилию. Но ты ведь определенно знаешь, что ты не Кент?

— Кент? — изумился мальчик.

— Да, — возбужденно стала объяснять Поллианна. — Понимаешь, был такой мальчик Джейми Кент. — Тут она вдруг закусила губу и умолкла. Лучше пока не вселять в него никаких надежд. Сначала она должна навести справки, иначе она опечалит его, а не обрадует. Поллианна припомнила, как дважды опечалила Джимми Бина — в первый раз, когда объяснила ему, что «Женская помощь» не примет в нем участие, а потом еще когда в первый раз мистер Пендлтон отказался его приютить, и Поллианна передала это Джимми. Но в третий раз она не допустит такой ошибки. Надо до поры до времени не обращаться к этому щекотливому предмету.

— Бог с ним, с Джейми Кентом. Давай опять говорить о тебе. Это так интересно!

— Что же обо мне говорить. Про папу мне так никто ничего и не мог толком рассказать. Даже и его фамилию никто не знает. Все его называют профессором. Мамзи говорит, что мы жили в боковой комнатке на верхнем этаже того дома, где жили и они. Они и тогда были бедные, но не так, как сейчас. Тогда еще папа Джерри был жив, у него была работа.

— Да, да, продолжай!

— Мамзи говорит, что мой папа стал болеть, ему с каждым днем делалось все хуже. Они еще при его жизни забрали меня к себе. Тогда я еще ходил, но у меня уже болели ноги. Я играл с Джерри и еще с маленькой девочкой, она потом умерла. И чуть ли не в один день с этой девочкой умер мой папа, так что меня взяли на ее место. Я потом тяжело заболел, а папа Джерри тоже заболел и вскоре умер. Они теперь живут страшно бедно, но они меня не бросили!

— Да! — воскликнула Поллианна. — И они за это обязательно получат награду. Я уверена! — Поллианна вся трепетала от восхищения. У нее уже не оставалось никаких сомнений в том, что она отыскала потерянного Джейми. Но пока она ему ничего не скажет. Сперва миссис Кэрью должна увидеть его. И тогда… Тогда! Она даже не могла вообразить, что будет, когда миссис Кэрью соединится вновь со своим любимцем.

Она вскочила на ноги, потому что сэр Ланселот защекотал ее носиком, ища в кармане орешки.

— Мне пора, но я завтра приду. И еще я, может быть, приведу с собой одну леди, с которой тебе интересно будет поговорить. Ты ведь завтра здесь будешь?

— Да, наверно. Джерри привозит меня сюда каждое утро. Я захвачу с собой свой обед и мы с тобой побудем до четырех. А тогда Джерри вернется за мной.

— Да, да! И, может быть, ты завтра кого-то увидишь, кого тебе приятно будет увидеть! — Сделав это таинственное заявление, Поллианна, удовлетворенная, пошла домой.

9. ПЛАНЫ И ЗАГОВОРЫ

Но дороге домой Поллианна обдумывала дальнейший план действий. Завтра надо каким-то образом уговорить миссис Кэрью, чтобы она пошла с ней на прогулку в Общественный сад. Пока непонятно, как можно это устроить, но Поллианна обязательно это устроит.

Просто говорить миссис Кэрью, что нашелся ее Джейми, конечно, нельзя. Все-таки может оказаться, хоть это и маловероятно, что мальчик — не ее Джейми. И тогда она обманется в своих надеждах и снова будет угрюмой и замкнутой, как вначале. Мэри говорила, что когда миссис Кэрью показали одного мальчика, говоря, что это Джейми, а он оказался совсем не похож на ее племянника, то после этого бедная женщина долго и тяжело болела. Поэтому Поллианне не следует говорить, зачем она приглашает миссис Кэрью на прогулку в сад. Но девочка была уверена, что удастся придумать какой-то ход, и летела домой на крыльях.

Судьба, однако, опять вмешалась, приняв образ затяжного дождя, и Поллианна, едва выглянув на улицу, поняла, что никакая прогулка в саду сегодня невозможна. Хуже того, облака не захотели рассеяться ни на другой, ни на третий день, и все три вечера девочка переходила от окна к окну, вглядываясь в тучи и умоляя каждую из них поскорее уйти с горизонта.