Академик Вокс - Крис Риддел

— Сэр, помогите, — прошептала она, когда гоблин, затянув плеть потуже, потащил её к себе.

Оглянувшись, Плут увидел, как громоподобный гоблин поднимает руки, готовясь схватить пленника.

— Сэр, уххррр… — задыхаясь, хрипела гоблинша.

Стоны Гильды не трогали кучкогнома. Плут понял, что надо действовать. Оглянувшись через плечо, юноша увидел, как Миндип тащит гоблиншу-утконоса к фургону.

В ту же секунду Крат набросился на пленника… Плут, отчаянно сопротивляясь, прыгнул в сторону и занёс меч над головой. Одним ударом он разрубил кожаную плеть, потом, атакуя Миндипа, вонзил клинок ему в живот.

Кровь обагрила каменные плиты мостовой.

Крат застыл, уставясь на раненого Миндипа, на мгновение воцарилась мёртвая тишина. Через секунду он, подняв голову, страшно завыл, глядя, как кучкогном, согнувшись пополам и хватаясь за живот, падает на мостовую.

— Миндип! — заорал он. — Ты ранил Миндипа! Поросшие шерстью уши гоблина дрожали от ярости, глаза налились кровью.

— Беги, Гильда, — успел крикнуть Плут, снова поднимая меч.

Гоблин двинулся на пленника, размахивая тяжёлой крышкой люка: металлическая решётка со свистом разрезала воздух, описывая дугу. Плут вздрогнул, ноги его будто приросли к земле…

Хрясь!

Гоблин ударил Плута крышкой люка, и юноша упал наземь. Яркая вспышка света, затем холодный пот и наконец кромешная мгла.

Плут очнулся от толчка. Его куда-то везли: дребезжали колёса и колымага подпрыгивала, попадая в рытвины. Тело ныло, от качки раскалывалась голова. Плут оказался запертым в каком-то рыдване. Вокруг раздавались оханья и стоны.

Он медленно открыл глаза. Свет пробивался через плетёную крышу фургона, отбрасывая косые тени на арестантов.

— Эй ты, дубина! Смотри, куда прёшь! То яма, то кочка! — послышался грубый голос. — У меня от каждого толчка сердце замирает и кровь хлещет на новый плащ! Это ты во всём виноват, безмозглый тупица!

— Прости меня, Миндип. Я всё же поймал его! — ворчливо ответил возница.

Плут приподнялся, опираясь на локти. Голова трещала от боли — он чуть не вскрикнул. Рядом с ним на дне повозки лежал пожилой душегубец, его рыжие волосы давно поседели. Плут осмотрелся. Лица других пленников расплывались, превращаясь в блеклые пятна. У двоих эльфов ушки трепетали, как крылышки лесных мотыльков; громко храпел увалень-дуркотрог; чуть дальше сидело странное существо с чешуйчатой кожей, крохотными трубчатыми ушами и напоминавшим резиновую шину гребнем — от макушки до середины спины.

— Он очнулся, — пробормотал кто-то в фургоне.

— Да… Бедняга! Пришёл в себя как раз вовремя: сейчас ему покажут его новый дом. Санктафраксов Лес.

— Если только шрайки не доберутся до него первыми…

Плут вздрогнул, неловко повернувшись. Над головой, высоко в небе, с хриплым карканьем одиноко кружил белый ворон, будто вёслами разрезая плотный, густой воздух. Было непереносимо жарко и душно. Плут прикоснулся к левому виску, и пальцы сразу же окрасились полузапекшейся тёмной кровью.

Повозка громыхала по оживлённым улицам. Полуоткрытыми глазами Плут смотрел сквозь поперечные рейки фургона на купцов, разносчиков, вооружённых солдат. Слышался разноголосый шум: грохот колёс, какой-то звон, глухие стоны, громкие выкрики и ежеминутный рёв клаксонов, от которого у Плута стучало в висках.

— Налево! Налево! — гаркнул кучкогном. — Давай сюда!

Пучковолосый гоблин натянул поводья, и бричка вкатилась в приземистую узкую арку, за ней раскинулась просторная площадь. Движение толпы, резкие звуки, пёстрые краски — даже воздух, казалось, дрожал от такой сумятицы. Фургон остановился, и гоблин-возница повернулся к арестантам.

— Поднимайтесь, лентяи! Шевелись, крысиное отродье! — заревел он. — Приехали!

Кучкогном, держась за живот, спустился на землю. Переваливаясь с ноги на ногу и болезненно кривясь, он добрался до задней стенки крытой повозки и отпер дверь. Пучковолосый гоблин, зажав в кулаке огромную палицу, забрался внутрь фургона. Плут беспомощно смотрел, как он вытаскивает за ноги старика душегубца.

Потом пучковолосый гоблин занёс волосатую лапищу над ним, но Плут отстранился.

— Я сам выйду, — пробормотал он.

Однако, встав на ноги, Плут почувствовал сильное головокружение, кровь струёй потекла из раны на голове, и он потерял сознание.

— Не будь ты таким ценным экземпляром, я бы давно перерезал тебе глотку, — гавкнул кучкогном, морщась от боли. Поставив галочку против имени Плута в берестяной ведомости, он позвал гоблина: — Эй, Крат, давай тащи его!

Пучковолосый громила схватил Плута за грудки и поволок. Когда гоблин вынимал его из колымаги, он ударился головой о притолоку. Потом Плута бросили на землю. В висках у него пульсировало, ноги не слушались.

— Этого — туда! — рявкнул кто-то, и два плоскоголовых гоблина схватили юношу под руки и повели прочь.

Мостовая горела у Плута под ногами. Гул на площади разрастался. Он слышал гневные окрики, вопли отчаяния, беспрестанный вой клаксонов все перекрывал.

Стражники остановились.

— Вот и пришли, — громко сказал тот, что был слева. Плуту показалось, что в его голосе прозвучали уважительные нотки. — Библиотечный Рыцарь!

— А по нему не скажешь, — добавил другой. — С ним что-то не так…

— Оставьте его мне, — вмешался кто-то третий.

Пытаясь сконцентрироваться, Плут изучил фигуру, возникшую перед ним. Это был молотоголовый гоблин. Его лицо, покрытое шрамами, постоянно меняло своё выражение: оно то расплывалось, то как-то концентрировалось. Глаза бегали, а складки кожи на ушах дёргались взад-вперёд. Плут едва держался на нетвёрдых ногах. Его мучила изжога, голова кружилась. Площадь мельтешила перед глазами. Молотоголовый гоблин потащил Плута за руку.

— Это Крат его так обработал, точно тебе говорю, — произнёс кто-то.

— Не знаю, что он с ними делал… — сказал другой. Какая-то гора нависла над Плутом, он различил занесённую над ним руку и вздрогнул. Ему показалось, что в кулаке громилы зажат кинжал — с кинжала капала кровь! Неужели ему перережут горло?

Плут хотел закричать и не смог издать ни звука.

Нож опустился. Это не было холодное оружие, а всего лишь кисть, с которой стекала красная краска. Два взмаха — мазок по груди, потом другой, — и на лётной форме Плута появились вертикальные огненные полосы.

— Номер одиннадцать, — раздался голос, и Плута грубо толкнули в спину.

Земля, завихряясь и раскачиваясь, плыла перед глазами. Плута куда-то тащили. Он слышал странный звук — металлический скрежет и звяканье. Подняв глаза, увидел нависшее над ним какое-то хитроумное приспособление, расплывающееся радужным пятном. Ряд изогнутых крюков ослепительно сверкал на полуденном солнце: идущие ровной чередой по кругу, они были прикреплены к мощной цепи, она кольцом обегала вокруг деревянных столбов на высоте трёх-четырёх метров. На высокой скамье сидели плоскоголовые гоблины и крутили педали. Когда гоблины нажимали на педаль, цепь вместе с крюками начинала вращение.