Роуэн и Хранитель Кристалла - Эмили Родда

Роуэн забинтовал руку Морелюба и закрепил ее на перевязи.

Тем временем Морелюб с отвращением смотрел на валявшихся на камне рыбешек. У них были прозрачные тонкие тельца и большие круглые головы, а в пасти у каждой рыбки умещалось по два ряда зубов.

— В жизни не видела ничего похожего, — сказала Ясинка. — А ведь их там тысячи. — Она вскарабкалась на скалу и заглянула в родник. — Вода опять прозрачная, — сообщила она.

Роуэн подошел посмотреть. Да, теперь вода снова успокоилась. Серебристый песок осел на дно. От крови Морелюба не осталось и следа — рыбешки с ней моментально справились.

Лунный цветок заманчиво покачивался в чуть подрагивающей воде. Кажется, протяни руку — и сорви. Совсем просто! Несколько минут назад Роуэн так бы и поступил.

— Надо сломать стебель двумя палками и вытащить цветок на поверхность, — предложила Ясинка.

Роуэн покачал головой:

— Боюсь, так нельзя. В стихотворении говорится о слезах цветка. Наверно, это сок, который будет из него капать, а если мы сломаем стебель палками, все уйдет в воду. Стебель надо сломать рукой и крепко его зажать, чтобы сок не вытек.

Серый мотылек, из тех, что порхали в лесу, подлетел к роднику, привлеченный сладким ароматом цветка. Рябь побежала по воде. Она словно источала волны запаха. Мотылек завис над водой. Его крыло коснулось воды и…

В мгновение ока он исчез. Родник забурлил, словно закипая. А затем вода успокоилась и снова стала чистой и прозрачной.

Роуэн ощутил приступ тошноты.

«В мире все так и происходит, — сказал он сам себе. — Рыбешки едят мотыльков. Птица ест рыбешек. Этим они и живут». Но все равно ему было ужасно жалко беззащитного мотылька.

— И как же они умудрились так расплодиться, если едят только мотыльков? — удивилась Ясинка.

— Надо придумать, как с ними справиться, чтобы сорвать цветок, — с трудом выговорил Роуэн.

— Есть только один способ одолеть рыбешек, — твердо сказала Ясинка. — Их надо выловить. Поймать сетью — всех до единой.

— Откуда же мы возьмем сеть? — вступил в разговор Угрюм.

— У нас нет хорошей сети, это верно, — нетерпеливо ответила Ясинка, закутываясь в свой серебристый плащ. — Но если мы сложим вместе те сетки, что у нас есть, так, чтобы ячейки пересекались, то, думаю, у нас все получится.

Угрюм посмотрел на небо.

— Вы бы лучше отошли, — посоветовал он. — Птица возвращается.

Роуэн и Ясинка поспешно спрыгнули со скалы.

Роуэн обернулся и увидел, что птица с огромной скоростью несется к роднику. Рыбешки ринулись на дно, и вода опять стала серебристой. Внезапно птица изменила курс и с пронзительным криком устремилась прямо на Роуэна и Ясинку.

— Ложись! — завопил Роуэн и толкнул Ясинку на землю.

Как раз вовремя. Прямо над головой у них раздалось щелканье клюва, прошумели крылья и пронеслись острые когти птицы. Роуэн ошеломленно посмотрел ей вслед.

— Что это с ней? — поразился Морелюб.

— Не знаю, — пролепетал Роуэн. — Видимо, она приняла нас за врагов.

Ясинка, бледная и трясущаяся, поднялась с земли.

— Поскорей бы отсюда уйти, — сказала она и вытащила из кармана тонкую сеть. — А для этого я попрошу кандидатов из рода панделлисов и рода фисков одолжить мне их сети. Тогда я смогу очистить воду.

Не говоря ни слова, Морелюб здоровой рукой вытащил сеть — еще тоньше, чем у Ясинки. Угрюм помедлил, но последовал его примеру.

Ясинка положила все три сети одна поверх другой и связала их углы. Теперь даже мелким рыбешкам было не улизнуть.

Ясинка подняла сеть и взглянула на видневшуюся за деревьями вершину утеса. Зеленая птица с пронзительными воплями сражалась со своей же соплеменницей, осмелившейся залететь на чужую территорию.

— Похоже, ей сейчас не до нас. Не будем терять время. — С этими словами Ясинка подошла к краю каменной чаши и опустилась на колени.

Роуэн и Угрюм поспешили следом. Они встали вокруг родника и расправили сеть.

— Опускаем сеть, вытаскиваем рыбешек, выбрасываем их подальше и как можно скорее начинаем все заново, — распорядилась Ясинка. — У нас уйдет много времени, чтобы выловить всех до единой, — Она оглянулась на Морелюба, который беспомощно наблюдал за ними, баюкая больную руку. — Предупреди нас, как только увидишь, что сюда летит птица, — велела Ясинка. — Думаю, тебе будет приятно сделать что-нибудь полезное.

«Неплохо у нее получается командовать», — про себя заметил Роуэн.

— Готовы? — спросила Ясинка. — Начали!

Они опустили сеть, и тут же вода забурлила.

Сеть натянулась.

— Вверх! — крикнула Ясинка, и они потянули сеть.

Роуэн ожидал, что сеть окажется нетяжелой, но она вообще ничего не весила. С недоумением он отпрянул назад, бессмысленно глядя на ее обрывки. Ясинка и Угрюм тоже не верили своим глазам. Центральная часть сети просто исчезла, а в роднике деловито суетились рыбешки.

— Я… я в жизни не видела ничего подобного! Мерзкие твари, — с чувством проговорила Ясинка.

Тем временем вода уже успокаивалась. И вскоре по ней вновь бежала лишь легкая рябь и можно было во всей красе разглядеть лунный цветок. От сети не осталось ни кусочка — голодные рыбешки потрудились на славу.

— Ничего не понимаю! — не унималась Ясинка. — Они сожрали сеть, но почему они не трогают цветок?

— Кажется, я знаю, в чем дело, — сказал Угрюм. — Цветок им необходим, ведь его запах привлекает мотыльков, которыми они питаются. Они сжирают все, что попадает в родник, так что вода остается чистой и цветок всегда видит солнце.

— Осторожно! — крикнул Морелюб.

Пригнувшись, они отскочили в сторону. Зеленая птица стремительно приближалась, и вода опять стала серебристой. Птица плюхнулась в воду и с криком взлетела, сжимая в когтях извивающуюся добычу.

— Птице удается схватить рыбу, — медленно проговорил Угрюм.

— Она предназначена для этого природой! — резко сказала Ясинка. — Мы не можем сидеть здесь и ждать, пока она выловит всех до единой рыбешки.

— У кого-нибудь есть ведерко, чтобы вычерпать воду? — спросил Морелюб.

Ведерка не нашлось. А печальный опыт с сетью показал, что черпак из коры и листьев не подойдет.

— Я знаю! — вскочила на ноги Ясинка. — Надо засыпать родник песком и камнями! Вода перельется через край и вытечет наружу, и эти гнусные твари сдохнут!

— У нас мало времени, — возразил Морелюб. — Пройдет не один час, пока мы доверху заполним родник. И я вряд ли смогу вам помогать.