Роуэн и Хранитель Кристалла - Эмили Родда

Они пробрались сквозь густую высокую траву, с опаской вступили в лес и тут же в изумлении остановились. С обеих сторон поднимались высокие деревья. Их ветви переплетались, образуя плотный лиственный шатер, не пропускавший солнечного света. Однако с берега из-за травы было неприметно то, что теперь открылось их взору. В этом самом месте начиналась тропа, уходившая вглубь леса.

Угрюм огляделся и вздрогнул.

— Кто только мог ее проложить? — удивился Морелюб.

Без сомнения, тропа появилась не сама собой. Она была ровной и широкой, так что все четверо свободно могли идти бок о бок. По краям ее возвышались земляные валы, поросшие кустами и мхом.

— Конечно, Хранитель, — ответила Ясинка. — Только ему позволено бывать на острове. Но видно, здесь уже давно никто не ходил.

Она указала на густой слой перегнивших листьев и густые кусты папоротника, разросшиеся посреди тропы.

— Не меньше года, — кивнул Роуэн. — Если папоротник растет здесь так же, как в Рине.

— Все равно, надо смотреть в оба, — мрачно заметил Морелюб.

Они двинулись вперед, по щиколотку утопая в буром лиственном перегное. Крупные серые мотыльки незряче порхали над тропой, мягкими крыльями задевая лица путников.

Роуэн напряженно вглядывался в полумрак, стараясь не пропустить следующей серебристой вспышки. Из-за деревьев показалась яркая зелень, и снова послышался уже знакомый вскрик птицы.

«Какой неприятный звук», — подумал Роуэн. Новая мысль пришла ему в голову, но он тут же напрочь о ней забыл, потому что вдруг прямо перед ним опять блеснуло серебром.

— Вон там! — возбужденно выкрикнул он и бросился вперед.

Ясинка, Морелюб и Угрюм поспешили за ним. Впервые кандидатам пришлось труднее, чем Роуэну. Их ноги в легкой обуви увязали в мягком перегное.

На бегу Роуэн чувствовал запах влажной земли, мешавшийся с другими лесными запахами. Пахло молодой листвой, папоротником, грибами… и чем-то еще. Роуэн попытался понять, что же это такое. Сладкий густой аромат. Может быть, лесные цветы? Но в Рине не было цветов с таким запахом. А аромат все усиливался.

Тропа слегка повернула и вывела Роуэна на окруженную деревьями поляну. По краям она заросла травой, а в центре ее возвышалась гладкая темная скала, по форме напоминавшая огромное спящее животное. Над поляной проглядывало бледное небо, а сбоку из-за деревьев виднелась вершина утеса.

Не было ни ветерка. Тишину нарушал лишь отдаленный шум Моря. Тихое укромное место. Роуэн заметил, что по скале растекаются блестящие струи воды.

— По-видимому, наверху родник, — негромко сказал он. — А вода в него приходит из-под земли.

Он мог и не понижать голос, но Роуэну было здесь как-то не по себе. Место казалось опасным. Возможно, из-за света, после лесного сумрака слепившего глаза. Или дело было в странном сладком аромате, доносившемся теперь отовсюду. Или просто уж слишком странной и неподвижной казалась эта поляна.

Ясинка, Морелюб и Угрюм тоже будто потеряли дар речи. Роуэн стал медленно карабкаться на вершину скалы, и кандидаты полезли следом.

Наверху, как он и ожидал, скала образовала чашу, полную прозрачной воды. Чаша была глубокой и идеально круглой, но небольшой, так что два человека могли закрыть ее руками. Родник светился серебром. Дно его было покрыто сияющим песком.

Но в роднике было кое-что еще. Роуэн затаил дыхание, и сердце его исполнилось надежды. В глубине прозрачной воды, словно в ясном небе, покачивалась луна — белая, круглая и сияющая.