Ледяная страна - Улисс Мур

На винтовой лестнице маяка было холодно и сыро. Белая известковая штукатурка на стенах облупилась под воздействием морской соли. Джейсон быстро спустился в подвал, где Леонардо хранил снаряжение для подводного плавания. В этой круглой комнате такого же диаметра, как башня, имелось две двери. Одна вела на лестницу, откуда и вошёл Джейсон, другая находилась на противоположной стене, и насколько он помнит, всегда была заперта.

Джейсон уже не раз бывал тут, всегда удивляясь, как холодно в этом подвале, и привык к тому, что его дыхание здесь превращается в пар, какая бы ни была температура снаружи. Этот холод постоянно проникал сквозь щели запертой двери, а на её пороге всегда белел тонкий веер инея.

Джейсон направился к оружейной пирамиде, которую Леонардо соорудил у стены, и принялся искать что-то среди костюмов для подводного плавания, баллонов и ласт. Наконец заглянул за компрессор рядом с пирамидой.

— Вот то, что мне нужно, — обрадовался Джейсон и опустился на колени возле деревянного ящика, обтянутого толстыми кожаными ремнями. Потом, пыхтя от натуги, оттащил его от стены, чтобы дотянуться до застёжек, открыл и кивнул с довольным видом: в ящике лежали ружья для подводной охоты.

Он достал одно ружьё, вставил гарпун в ствол и нажал на спусковой крючок. Гарпун вылетел с лёгким свистом и упал в метре от Джейсона.

— Так, в ружье почти нет воздуха, — понял Джейсон.

И повторил пробу с другими ружьями. Нашёл ещё два, в которых оставался воздух, и поставил их возле компрессора. Проверил в нём воздушный клапан, желая убедиться, что давление в норме, подсоединил одно ружьё и включил компрессор. Старый агрегат содрогнулся, прежде чем заработал, и его ободряющий шум вскоре заполнил комнату. Подражая Рику, Джейсон прикусил от усердия язык, когда одно за другим накачивал воздухом ружья.

Закончив, он опять что-то поискал в ящике. Внимательно осмотрев все свёртки, лежащие на дне, достал десяток сменных наконечников для гарпуна. У Леонардо имелись разные типы наконечников, и одинарные, и трезубцы, как у Нептуна.

Выбрав самые острые, Джейсон почувствовал, как мурашки пробежали по спине, и на этот раз не из-за холода в комнате. Одно дело плавать в море и охотиться на рыбу, и совсем другое — использовать подводное ружьё… как настоящее оружие.

«Наверное, это плохая мысль», — с сомнением подумал мальчик, но тут вспомнил пистолет в руках доктора Боуэна и закончил свою работу.

Когда он выключил компрессор, в подземелье под маяком наступила странная тишина. Джейсон внимательно и настороженно осмотрелся, как настоящий охотник. Повесил три ружья для подводной охоты на плечо, одно взял в руки, подошёл к двери, от которой тянуло ледяным холодом, и прильнул к её холодной поверхности щекой, и она тотчас приклеилась к дереву, как к металлу.

Джейсон прислушался: иногда из-за Двери времени доносились какие-то невнятные звуки, иногда стук.

— Джейсо-о-он!.. — услышал он чей-то очень далёкий, еле слышный зов и невольно крепче сжал ружьё.

— Джейсо-о-он!.. — повторил голос. На этот раз он звучал громче и… доносился не из-за двери, а из-за спины мальчика!

Джейсон обернулся и посмотрел вверх на лестницу, на дверь, в которую вошёл. Внезапно она распахнулась.

— Анита! — позвал мальчик. — Всё в порядке?

— Знаешь, лошадь словно с ума сошла! — ответила девочка.

Взбежав по лестнице и выскочив на площадку перед маяком, он едва не сбил Аниту с ног. Девочка указывала на хлев, где лошадь Леонардо ржала и яростно била копытом.

— Что с ней случилось? — спросил Джейсон.

— Не знаю! Я сделала всё, что ты велел, а потом она вдруг ни с того ни с сего…

Джейсон бросился к хлеву. Взглянул на потемневшее море, на небо, которое сделалось тёмно-синим, как обычно бывает перед грозой. Новая волна обрушилась на волнорез.

«Плохой знак, — подумал Джейсон. — Очень плохой знак».

Томмазо Раньери Страмби почувствовал, как что-то ползёт по щеке. Он открыл глаза и увидел перед собой краба. Небольшого красного краба, который ощупывал клешнёй его нос. Томмазо не сразу понял, что происходит. Он резко поднял голову, и явно обиженному крабу пришлось ретироваться.

«Берег! — подумал Томмазо. — Меня выбросило на берег».

Он поднялся. Точнее, попытался встать, но тут же свалился на мокрый песок, и прибой снова окатил его.

Томмазо замёрз, остался без обуви и насквозь промок, с головы до ног.

«Но где я?»

Всё же он кое-как поднялся и сделал несколько шагов, осматриваясь и ничего не понимая. Увидел, что прибой выносит на берег огромный чемодан, за который он держался недавно, чтобы не утонуть.

Опутанный тёмно-зелёными водорослями, чемодан медленно покачивался в прибрежной пене. Томмазо стряхнул с лица песчинки. Небо на горизонте темнело грозным тёмно-фиолетовым цветом. Слева в море вдавалась острым углом часть суши, и на этом мысу возвышался маяк. А рядом, совсем рядом с тем местом, где оказался Томмазо, возносился ввысь белый утёс — отвесная стена, высотой двадцать или тридцать, нет, все сорок метров! И мальчик тут же узнал тонкую линию лестницы, поднимавшейся к вилле «Арго».

«Солёный утёс…»

Не в силах сдержать волнение, Томмазо даже подпрыгнул от радости. Он не верил, что ему так сказочно повезло: течение принесло его в Килморскую бухту!

Но радовался он недолго, потому что едва не задохнулся от мучительного приступа кашля. Томмазо ужасно продрог и стучал зубами. Мокрая одежда липла к телу и, казалось, хлещет его, словно холодными руками.

«Сколько же времени я находился в воде?»

Томмазо посмотрел на свои руки. Кончики пальцев покрылись вмятинками, какие появляются, когда руки долго находятся в воде, а сейчас к ним даже больно было прикоснуться.

«Но я спасён!» — сказал он себе. И радость снова охватила его, но на этот раз он подавил невольное желание закричать и позвать на помощь. Нужно сосредоточиться на самом главном: холод, одежда, обувь.

«Ладно, будем думать…»

Он мог подняться по лестнице и попросить у Джейсона и Нестора какую-нибудь одежду. Хорошая мысль. Но ветер дул со стороны моря с такой силой, что от каждого его порыва мокрая одежда прилипала к телу ещё плотнее, и начинался сильный озноб.

«Снять её и побежать наверх голышом? И думать нечего».

Соображая, что делать, Томмазо подошёл к чемодану, который спас ему жизнь, и внимательно осмотрел. Это оказалось изделие старого производства, способное выдержать что угодно. Возможно, он даже был герметичным.