Крутые виражи - Инга Пфлаумер

Я же знала, что так и будет. Что этот Влад ненормальный и все кончится плохо. Конечно, в центре круга стоял именно он напротив какого-то лысого громилы. Кулак последнего только что впечатался в скулу Вила, тот сплюнул кровь. Громила замахнулся – Вил нагнулся, ручища пролетела у него над головой, через мгновение громила резко отступил на шаг, схватившись за бок. Публика восторженно ахнула.

Мне хотелось убежать. Я не выношу насилия ни в какой форме. Это грубо, это жестоко, это нецивилизованно, в конце концов ХХI век на дворе, пора бы научиться разговаривать!

Я вернулась в помещение завода. И тут же выглянула назад – а что, если ему череп раскроят? Этот лысый явно еще и не на такое способен.

В восторженных воплях публики ударов нельзя было расслышать. Это физически невозможно. Но я слышала каждый. Потому что нельзя зажать одновременно глаза и уши.

Вил сбил противника с ног. Окружающие заорали еще сильнее. Я выдохнула. Только бы не повернулся спиной – кто знает, что у этого психа в голове.

У обоих психов. Но вместо того чтобы отойти, Вил развернулся и протянул руку, помогая здоровяку подняться. Они тут все ненормальные! Я попала в дурдом в день открытых дверей. Вокруг темень, я понятия не имею, где нахожусь и как отсюда выбираться. Приключений хотелось, Женечка? Не захлебнись теперь, радость моя! «На самом деле весь мир состоит из придурков». Добро пожаловать в бойцовский клуб. Не зря же у меня весь вечер в голове сплошные цитаты из Паланика.

Я села и закрыла лицо руками. Это все отец виноват. Если бы не он, я бы спокойно сидела дома, разговаривала по аське с Артемом, обсуждала эскизы с Джо, и ничего из этого бы не случилось!

Когда я решилась выглянуть на улицу, драка уже закончилась. Вил сидел в стороне, приложив пивную банку к скуле.

– И чего вы не поделили? – как можно холоднее поинтересовалась я, хотя больше всего на свете мне хотелось стукнуть его ноутом по голове. Вместо этого я покорно вытащила из рюкзака влажные салфетки.

– В смысле? – Он задумчиво пересчитывал языком зубы.

– У тебя кровь. – Я показала на угол рта. Он потер лицо рукавом. – Да не здесь!

Вил повернулся, доверчиво подставляя физиономию. Так бы и задушила!

– Не было никакого повода. Просто для фана. – Он потер шею.

– Да не вертись ты! – возмутилась я, ухватив его за подбородок. Как работать в таких условиях?

– Отличница, это же не хирмуургическая операция, не заморачивайся. – Он улыбнулся, но на лице тут же нарисовалась гримаса боли. – Зря я такой хук пропустил, конечно.

– Были бы мозги, было бы сотрясение. Вы что, здесь все укуренные? В голову не приходит, что это опасно? Блин, да один его хороший удар – и ты в коме!

– Твоя вера в меня окрыляет. – Он обиженно отвернулся. – Могла бы сказать, что это мужественно и все такое.

– Идиот, – выругалась я. – Невероятно мужественно – отмутузить друг друга даже без повода. Орангутанги. Тупиковая ветвь эволюции. На, сам вытирай свою физиономию. – Я запустила в него салфеткой. Так хотелось уйти куда-нибудь гордым и решительным шагом, но куда я денусь с подводной лодки!

Мимо меня прошел длинноволосый парень. Или очень плоская девушка. Тут же фиг разберешься! Я ухватила «это» за рукав. В нормальных обстоятельствах я бы никогда не стала так обращаться к незнакомому человеку, но здесь не было ничего нормального. И никого нормального. Я уже даже в себе не уверена!

– Где мы? – резко спросила я.

– Что? – Оно казалось или пьяным, или просто очень тупым.

– Адрес? Где мы находимся?