Руди-Пятачок - Уве Тимм

Черный Бес уже несколько раз выигрывал «Голубую ленту Эгерсдорфа» и вот теперь, на заключительных соревнованиях в этом году, должен был выступать снова. Этого, по крайней мере, хотел его хозяин господин Нис, владелец большой колбасной фабрики. Мы все с волнением ждали того воскресенья в октябре, на которое были назначены соревнования.

К этому моменту Руди уже успел принять участие в четырех бегах и три раза был первым, а один раз вторым. Он заработал пятьсот марок премиальных. Цуппи хотела купить на них автомобильный прицеп, чтобы возить Руди на соревнования. В багажнике нашего автомобиля ему было слишком тесно, он даже встать там не мог. А от долгого лежания у него затекали ноги, так что перед каждым забегом ему приходилось долго разминаться.

И вот настал решающий день. Утром мы насыпали Руди немного овсяных хлопьев — ему надо было подкрепиться, но не переесть. Потом вымыли его под теплым душем. Папа сказал, что это стимулирует кровообращение. Да и в машине не будет пахнуть свиньей. Этого опасалась мама. Впрочем папа, потеребив Руди за уши, заявил, что от него великолепно пахнет «…хм, сеном».

— Нет, — возразила мама, — от него пахнет навозом. И лежит он на соломе, а не на сене.

— Пора ехать, — поспешила напомнить Цуппи, чтобы папа с мамой не начали ссориться, — а то опоздаем.

Эгерсдорф оказался большущей фермой. Владельцы свиней съезжались туда издалека, некоторые приехали даже из Дании и Голландии. В каждом забеге участвовали четыре свиньи. Победитель переходил в следующий круг. Потом время, показанное в двух забегах, суммировалось и по результатам выбирались четыре самые быстрые свиньи-финалисты. Победитель последнего забега получал «Голубую ленту».

Рядом с беговой дорожкой установили нарядный шатер. Там играл духовой оркестр. И продавали сосиски, пиво и лимонад. Были еще тир и будка с сахарной ватой и глазированными яблоками.

Руди был в отличном настроении, он весело пробежал мимо свиней, которые сидели на привязи или стояли в загончиках. Только наш Руди гулял на свободе. На него можно было положиться. Мы знали: он не убежит, не потеряется и не выскочит на дорогу. Ведь в отличие от своих сородичей, Руди был городским жителем и прекрасно ориентировался в любой сутолоке: как-никак не раз путешествовал с нами по городу, даже ездил на метро и электричке. Папа называл его бывалым путешественником.

Ведущий соревнований предупредил, что в первом забеге побежит главный фаворит Черный Бес. Конечно, все ждали поединка между двумя основными соперниками — многократным победителем Эгерсдорфа и быстроногим новичком Руди-Пятачком. Мы пошли на трибуну, там уже сидели Хинрихсен с Малте и Морицем. Четыре беговые дорожки в Эгерсдорфе были разделены особой сеткой, чтобы свиньи не могли сойти со своей дистанции и случайно пораниться, ведь они мчались как угорелые.

По команде «Марш!» три свиньи выбежали из стартовых загонов и помчались к финишу, а Черный Бес рванул с места в карьер и полетел словно молния. Он был страшно лохматый, я таких никогда не видел, и казался совершенно диким.

— Это очень редкий вид ганноверско-брауншвейгской породы, — сразу определил Малте.

Скрежеща зубами от ярости, Черный Бес мчался вперед так, словно преследовал врага.

— Господи! — прошептал папа. — Не хотел бы я встретиться с таким в лесу!

И вот объявили забег, в котором должен был участвовать Руди. Мама свистнула в два пальца, и он сразу выбежал.

Руди замечательно стартовал — и финишировал с большим отрывом. Он слегка запыхался, но все же не так сильно, как три другие свиньи, которые повалились на землю за линией финиша, да так и остались там лежать, словно мешки с мукой. Руди показал замечательное время, даже лучше, чем у Черного Беса. Ему все хлопали, а нас поздравляли. Говорили, что «Голубая лента» у нас в кармане.

Услышав это, папа постучал три раза по дереву: он немного суеверный, возможно, из-за своей профессии, ведь древние египтяне постоянно обращались за прорицаниями ко всяким священным обезьянам и птицам.

После этого забега к нам подошел пожилой господин в высоких ботинках на шнуровке. Мы догадались, что это хозяин Черного Беса, потому что он вел его на длинном плетеном поводке.

— Меня зовут Нис, — представился он и процедил с кривой ухмылочкой: — Поздравляю, ваша свинья отлично пробежала, даже быстрее, чем моя. Но впереди еще три забега, все еще может измениться. — И еще раз криво улыбнувшись, поинтересовался: — А что, ваша свинья любит пиво? Мой Черный Бес его просто обожает.

И правда, Черный Бес тянулся к полупустой пивной кружке, стоявшей на столе.

— Нет, — ответила Цуппи, — Руди к пиву равнодушен, но однажды на Рождество он слопал крендель с ликером.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся господин Нис. — Это здорово! Значит, вы празднуете Рождество вместе со своей свиньей?

Папе, конечно, эта шутка не понравилась, он обиделся и поспешил уточнить:

— Это было только один раз.

— Мило, в самом деле мило, — протянул господин Нис и коварно посмотрел на Руди, который как раз заметил Щетинку, сидевшую на привязи у шатра.

— Ну что ж — ни пуха ни пера! Или точнее — ни сала, ни щетины. Впрочем, я бы охотнее пожелал вашей свинке сломать себе шею и ноги, — пошутил господин Нис и снова криво улыбнулся.

— Гад какой! — проворчала Бетти. — Слышали, как он пожелал нашему Руди сломать ноги и шею? Такой на все способен. Недаром он владелец колбасной фабрики.

— Прекрати, — оборвала ее мама, — нельзя возводить на человека напраслину из-за того, что у него кривая улыбка.

— Пойдемте-ка выпьем лучше лимонаду, — предложил папа.