Спящая во льдах - Евгений Гаглоев

– Классно выглядишь, – сказала она.

– Правда?

– Чтоб мне провалиться!

– Спасибо! – кивнула Ирина. – А эти-то двое здесь откуда?! – вдруг воскликнула она.

К ним подошли два парня. Никита Легостаев, с которым Светлана недавно высаживала цветы в зимнем саду, и еще один мальчик, высокий, нескладный, но довольно симпатичный. Голубоглазый и светловолосый, всегда лохматый. Раньше он носил очки, а теперь, похоже, перешел на контактные линзы.

– Тут что, место сборища десятого «А»?! – возмутилась Ирина. – Уже плюнуть некуда, чтобы в одноклассника не попасть!

– Клепцова?! – удивился приятель Никиты. – Я и не узнал тебя в этой куртке!

– Опять, что ли, линзы свои проглотил?! Девчонки рассмеялись.

– Кстати! Я вот что хотела спросить! – вспомнила Вероника. – Что каждый из вас будет показывать на конкурсе талантов? Мне нужно знать, чтобы не повторяться.

– Понятия не имею, – честно призналась Светлана.

– Мы тоже, – сказали Лариса и Алена.

– А я буду петь! – важно сообщила Ирина.

– Петь?! – изумился приятель Никиты. – Слыхали мы, как ты поешь! Не советую тебе этого делать! Иначе все жюри разбежится еще до начала конкурса!

– Что?! – возмущенно завопила Ирина. – Я отлично пою!

– Ага! Будто кто-то набил мешок живыми котами и лупит им по стене!

– Да я тебя сейчас в порошок сотру!

Ирина бросилась на светловолосого парня. Тот опрометью кинулся бежать, толстушка с топотом и пыхтением припустила вдогонку. Она ничуть не уступала ему в скорости. Вскоре они скрылись за ближайшим углом.

– Ему конец! – с уверенностью сказал Никита.

– Да, не каждый день такое увидишь! – согласилась Лариса. – Но всем нам на самом деле уже пора задуматься о конкурсе. Что будем показывать?

– Можно взять какой-нибудь рассказ из школьной программы и поставить по нему спектакль, – вдруг выдала Алена. – И несложно, и куча народу сразу задействована будет.

Остальные взглянули на нее с неподдельным уважением.

– Ух, подруга, да ты не так проста, как я думала! – произнесла Лариса.

– Хорошая идея, – кивнул Никита. – Осталось только выбрать пьесу.

– Об этом завтра подумаем, – сказала Лариса. – Сейчас уже поздно, и нам всем пора по домам!

– Верно, – согласилась Светлана. – Меня мама, наверное, заждалась.

Из-за угла магазина показалась растрепанная Ирина.

– А где Артем? – удивленно спросил Никита.

– То, что от него осталось, размазано по стенке неподалеку отсюда!

Все снова рассмеялись. Но время действительно уже было позднее. Светлана попрощалась с девчонками и Никитой и отправилась домой.

* * *

Когда Светлана вошла в квартиру, мама сидела в гостиной перед стареньким телевизором и смотрела очередной сериал. На экране две дикого вида женщины бурно выясняли отношения прямо на лестничной клетке.

«Негодяйка!» – кричала одна.

«Мерзавка!» – не оставалась в долгу другая.

Они вцепились друг другу в волосы и покатились по ступенькам.

Нина Ивановна возбужденно подпрыгнула в кресле и ударила кулаком по подлокотнику.

– Я так и знала! – вскричала она. – Теперь она потеряет память! Не видать ей любимого, как своих ушей!

– Ма, привет! – бросила Светлана. – Поесть найдется что-нибудь?

– Привет, дочь! – сказала Нина Ивановна, не отрываясь от телевизора. – Все разогрето, на плите стоит!

– А Леонид где?

– Уехал в очередной рейс!

– Понятно… – Светлана прошла в кухню.

На плите стояли еще горячая сковорода с котлетами и кастрюля вареной картошки. Девушка достала из шкафчика чистую тарелку и принялась накладывать себе еду.

– Дочка, ты в комнате у себя порядок не хочешь навести? – донеслось из гостиной.

– Я бы с удовольствием, – с набитым ртом крикнула Светлана. – Да вот только неохота!

– Ты же девочка! Будущая хозяйка! Когда уже за ум возьмешься?

– Дай подумать… Наверное, никогда!

Сериал закончился. Нина Ивановна выключила телевизор и пришла к дочке на кухню. Она была невысокая и кругленькая, Светлана давно уже ее переросла. И ей казалось потешным, когда мама пыталась напустить на себя строгость.

– Я просто хочу, чтобы ты помогала мне по дому, – сказала Нина Ивановна. – Ты меня понимаешь?

– Даже эти котлеты тебя уже поняли.

– Хоть бы цветы полила!

– Вот теперь я испугалась! Ты вроде не шутишь?

– Какие уж тут шутки?

Мама водрузила перед ней большую лейку с водой. – Вот!

Нина Ивановна обожала ухаживать за комнатными растениями. Как будто мало ей было всех этих кактусов, пальм и папоротников на рабочем месте в ботаническом саду. В их квартире всегда росло очень много цветов, все подоконники ломились от горшков и вазонов; утепленный балкон превратился в настоящую оранжерею, благо, он был очень большим. Все его балки оплетали вьющиеся растения, вдоль рам в несколько ярусов тянулись декоративные лотки, засаженные орхидеями. Светлана маминой страсти не разделяла, но знала, что, если та вобьет себе что-нибудь в голову, спорить с ней бесполезно.

Она закончила ужинать, взяла лейку и с мрачным видом поплелась на балкон. В последний раз мама заставляла ее поливать цветы еще в середине лета. Что это на нее сегодня нашло? Наверное, разозлилась, что Светлана не убралась в своей комнате, хотя речь об этом шла еще три дня назад. Но у ситуации была и положительная сторона: не пришлось мыть посуду!

Светлана принялась поливать цветы, прохаживаясь вдоль лотков. Сегодня они выглядели как-то по-другому. Не так, как обычно. Что-то в них изменилось, но что?

Лейка вдруг с грохотом выпала из рук девушки. Вода растеклась по полу. Светлана ошарашенно уставилась на цветы. Вообще на все растения на балконе. Их листья, стебли и лепестки стали вдруг прозрачными. Она видела их насквозь… тонкие переплетения прожилок-сосудов, по которым поступали питательные вещества от корней к верхушкам растений. Светлана вдруг почувствовала, что они живы. Живы, дышат… тянутся к ней. Девушка протянула руку к ближайшей орхидее. Листья цветка едва заметно затрепетали. Бутон слегка склонился, будто кивнул.

– Чтоб я сдохла! – прошептала Светлана.

Она осторожно коснулась орхидеи рукой, и кончики ее пальцев вдруг изменили цвет! Ногти приняли приятный салатный оттенок. Зелень распространилась по ладони, начала медленно подниматься к локтю. Кожа Светланы стала точь-в-точь такого же цвета, что и стебель орхидеи. В другое время девушка с ума бы сошла от страха. Но сейчас единственное, что она ощущала, это какое-то странное умиротворение. Светлана отодвинулась от цветка. Цвет ее кожи медленно стал прежним.