Мисс Супердевчонка. Большая книга приключений для самых стильных (сборник) - Вера Иванова

Под звук заработавшего невдалеке мотора мы принялись подсчитывать потери: у Смыша из носа шла кровь, Брыкало озабоченно потирал кулак, у меня были оторваны две косички, у Танюсика — сломан ноготь.

Расстроенная подруга рылась в сумочке в поисках зеркальца и ворчала:

— Вот так всегда. Нормальные парни, сто пудов, опоздают, а разные рожи вовремя придут!

— Девчонки, вы молодцы! — похвалил нас Смыш. — Нормально бились.

— Вы тоже неплохо, — сказала Танюсик и шмыгнула носом. — А вот если бы некоторые научились не опаздывать, у других все ногти были бы целы.

— И прически! — поддакнула я, ощупывая свою бедную голову.

— Главное, что целы деньги и ценности, — буркнул Смыш, и с этим нельзя было не согласиться: ни моя, ни Танюсикова сумки в лапы врага так и не попали.

После битвы хотелось забиться куда-нибудь, перевести дух и зализать раны. В результате был выбран наш с Танюсиком подъезд. Это было, конечно, рискованно, потому что среди соседей имелась парочка бдительных старушек-детоненавистниц, но мы же не день рождения шли отмечать! Скорее, день боевого крещения, и нам нужно было просто тихое, сухое и теплое место. И желательно темное — чтобы парни не увидели, во что превратился наш макияж.

Мы обосновались на подоконнике между вторым и третьим этажами — там как раз недавно разбили лампочку. Кровь у Смыша все никак не останавливалась, и я велела ему наклонить голову и зажать ноздри пальцами.

— Это неправильно! — запротестовала Танюсик. — Надо запрокинуть голову назад и положить на лоб что-нибудь холодное и мокрое! Мою перчатку, например. На, возьми.

Но я не могла согласиться с Танюсиком, потому что моя бабушка, врач «Скорой помощи», всегда останавливала кровь из носа именно так, как я сказала Смышу. Однако Танюсик не уступала, и в результате Смыш стал жертвой обоих методов: на лбу у него оказалась мокрая перчатка, но голова с зажатым носом была наклонена вперед. Как ни странно, это подействовало, и кровь потихоньку начала останавливаться — а может, его организм и сам справился, несмотря на наше лечение.

Вторую перчатку мы отдали Брыкале, чтобы он приложил ее к своему распухшему кулаку.

— Похоже, мизинец выбил, — пожаловался наш благородный спаситель. — А мне без него никуда! Самый ходовой палец в скалолазании. Как теперь на тренировку пойду, не представляю.

Наконец кровь Смыша окончательно остановилась, Брыкалин мизинец перестал болеть, и перчатки вернулись к Танюсику. К тому времени мы с подругой тоже кое-как привели себя в порядок — настолько, насколько это было возможно при оторванных пуговицах, изгвазданной обуви и потекшей туши.

И тогда я сказала:

— Народ, это все из-за меня. Это я втянула вас в грязную игру! Прошу у всех прощения и думаю, что вам больше не надо в этом участвовать.

— Нет, надо! — воинственно взмахнула рукой Танюсик. — Кто бы он ни был, этот гад или гадина, он за все заплатит! И за «собаку Баскервилей», и за перчатки, и за мой ноготь!

— И за нос! — прогундосил Смыш.

— И за мизинец! — пробасил Брыкало.

В порыве дружбы и союзничества наши руки — совсем как в фильме! — легли одна на другую: моя — поверх Танюсиковой, Смышева поверх моей, а сверху все накрыла огромная лапища Брыкалы.

— Чур, я — Портос! — выкрикнул он, выбрав своего любимого мушкетера.

— А я — Миледи! — заторопилась «застолбить» персонаж Танюсик.

— Не годится, — обрезал Смыш. — Надо из мушкетеров выбирать.

— Но у них же не было женщин! — попыталась было возразить Танюсик, но Смыш был непреклонен:

— А ты сейчас и не женщина!

— А кто?! — опешила Танюсик.

— Ты — боец!

— Да? — Танюсик еще чуть-чуть обалдела, но потом смирилась: — Ладно. Тогда чур, я — Арамис!

— А ты будешь Атосом! — опередила я Смыша, а то что-то он раскомандовался!

— Согласен, — кивнул тот. — Атос годится. Мой пра-пра-пра… В общем, один из предков как раз был графом.

— А я — д’ Артаньян! — воскликнула я, довольная тем, что мне достался именно этот персонаж — с детства его обожаю!

А потом я крикнула:

— Один за всех!

— И все за одного! — подхватили друзья.

— Вот я вас всех до одного в милицию сейчас и сдам! — проскрипел рядом старческий голос. Эти слова произнесла настоящая ведьма — с крючковатым носом, блестящими сердитыми глазами и растрепанными седыми патлами. — Вот я вам сейчас покажу!

Братство Кольца (или команда мушкетеров) не стало спорить с доброй бабушкой, и, пока она никого не заколдовала, его члены рысью выбежали во двор. Надо было бы, конечно, разойтись по домам — завтра, как ни крути, школа, уроки и все такое, — но фейерверк невероятных, захватывающих событий так нас потряс и взбудоражил, что расставаться совершенно не хотелось.

На этот раз усиливающийся дождь загнал пиратов Карибского моря (а что? Тоже годится!) в детский деревянный домик, где они (мы!) и уселись на корточках — в тесноте, темноте и среди облаков какой-то удушливой вони.

— Ну, и что все это такое было? — спросила Танюсик, побрызгав вокруг «Ультрафиолетом».

— Да! Кто-нибудь понимает, что происходит? — поддакнула я, стараясь не дышать носом — подружкины духи сделали аромат этого места вообще невыносимым.

— А что тут понимать! — прогундосил Миша откуда-то у меня из-под локтя. — Кто-то написал тебе письмо, назначил встречу, а сам не явился.

— Как — не явился? Очень даже явился! — буркнул Брыкало. Ему, наверное, было теснее всех, потому что он постоянно ворочался и кряхтел. — Так явился, что мы теперь вынуждены сидеть друг на друге в этом общественном туалете.

— Это был не тот человек, — флегматично заметил Смыш.

— В смысле? — не поняла Танюсик.

— Не автор письма.

— Почему?

— Потому что автор письма — девчонка.

— Ах да, — спохватилась Танюсик и тут же переспросила: — А откуда ты знаешь?

— На радио, умная ты наша, меня могли перепутать только с девчонкой! — прошипела я, досадуя на Танюсикову тупость. — Один девчоночий голос с другим. Вместо парня меня бы не позвали!

— Почему же? Вот как раз тебя очень даже и позвали бы! — съязвила Танюсик — явно в отместку за «умную». В придачу она довольно больно-таки щелкнула меня по лбу.

— Вы не могли бы ссориться в другом месте? А то тут тесно очень, — пропыхтел Брыкало. — А этот, об которого я мизинец выбил, ее сообщник, что ли? Уж он-то точно не девчонка, я отлично разглядел.

— Может быть, — задумчиво произнес Смыш. — А может быть, и нет. Это вполне могло быть случайное нападение.