Маленький Йоханнес - Фредерик Ван Эден

– Где же он, Если-бы-я-знал? Его нигде нет.

– Не знаю, – сказал гном. – Это ты спрятал ключ, а не я.

На месте отцветшей розы раскинулось поле желтых ночных примул, безучастно глядящих вверх. Йоханнес спросил их про шиповник, но те не откликнулись. С тем же вопросом обратился он и к коровякам, но их облепленные цветками стебли смотрели свысока и не снисходили до ответа. Тогда Йоханнес наклонился к миловидным анютиным глазкам на песчаной земле. Про шиповник никто ничего не знал. Все растения появились здесь лишь нынешним летом, даже высокие спесивые коровяки.

– Ну где же он? Где?

– Неужели и ты меня обманул? – спросил гном. – Я так и думал. На людей нельзя положиться.

Он соскользнул с плеча Йоханнеса и скрылся в траве.

Йоханнес в отчаянии крутил головой. Неподалеку рос молодой куст шиповника.

– А где большой куст? – спросил Йоханнес. – Тот, что стоял здесь прежде?

– Мы не разговариваем с людьми, – ответил шиповник.

Это были последние слова, которые Йоханнес услышал: все живое смолкло, лишь песколюб шелестел на теплом летнем ветру.

«Неужели я человек? – подумал Йоханнес. – Нет! Это невозможно! Я не хочу быть человеком! Я ненавижу людей».

Ноги подкашивались, на сердце кошки скребли. Йоханнес лег на мягкий серый мох, издававший резкий запах.

«Теперь я не могу вернуться и больше не увижусь с Робинеттой. Я, наверное, умру без нее. Или продолжу жить, как человек, как все те люди, которые надо мной потешались», – думал он. В тот же миг он снова заметил двух белых бабочек, летящих к нему со стороны заходящего солнца. Он выжидающе следил за их полетом. Может, они укажут ему дорогу? Бабочки пропорхнули у Йоханнеса над головой, кружась в причудливом танце. Медленно удаляясь от солнца, они держали путь к лесу, лишь самые высокие макушки деревьев которого были еще освещены вечерней зарей, ее багряный отсвет прорывался сквозь вереницу хмурых облаков.

Йоханнес поднялся и последовал за ними. Однако уже у первого ряда деревьев бабочек настигла темная тень, и бабочки исчезли. Черная тень камнем упала вниз, и Йоханнес в испуге закрыл лицо руками.

– Так-так, приятель! И о чем же ты тут плачешь? – раздался задорный голос.

Еще секунду назад Йоханнес был мишенью огромной летучей мыши, но когда открыл глаза, то увидел рядом с собой человечка в черном, с себя ростом, не выше. У него были большая голова с оттопыренными ушами, выделяющимися на фоне светлого вечернего неба, тщедушное тельце и тонкие как спички ножки. Лица было не разглядеть. Лишь пара маленьких блестящих глаз буравила Йоханнеса взглядом.

– Что-то потерял, мальчик? Давай искать вместе, – предложил человечек.

Но Йоханнес молча покачал головой.

– Смотри! Хочешь, я кое-что тебе подарю? – спросил человечек и раскрыл ладонь.

На ладони в предсмертной агонии трепыхались белые бабочки со сломанными крыльями. Они умирали. Йоханнес ощутил, как бегут мурашки по коже, и с ужасом уставился на странного человечка.

– Кто вы? – спросил он.

– Хочешь знать мое имя? Зови меня просто Изыскателем. У меня есть имена покрасивее, но ты не поймешь.

– Вы человек?

– Все-то тебе интересно! У меня есть руки, ноги и голова – и какая голова! А ты еще спрашиваешь, человек ли я. Эх, Йоханнес, Йоханнес! – Человечек разразился визгливым хохотом.

– Откуда вам известно, как меня зовут? – спросил Йоханнес.

– О, это пустяки. Мне известно гораздо больше. Например, как и зачем ты здесь оказался. Мне известно поразительно много – почти все.

– О, господин Изыскатель…

– Изыскатель, Изыскатель, давай без церемоний.

– А знаете ли вы тогда… – Йоханнес осекся. «Это человек», – подумал он.

– Ты хотел спросить, знаю ли я, где твой ключик? Конечно!

– Но я был уверен, что люди не имеют об этом ни малейшего представления.

– Дурачок! Если-бы-я-знал уже многим разболтал эту вашу тайну.

– Вы знакомы с гномом?

– Разумеется! Это один из лучших моих друзей, а у меня много друзей. Хотя я знаю о ключике и без него. Я вообще кладезь знаний. Если-бы-я-знал – славный парнишка, но глуп, чрезвычайно глуп. В отличие от меня! – Изыскатель постучал хилой ручонкой по своей большой голове. – Знаешь, Йоханнес, – продолжал он. – Какой у гнома недостаток? Только без передачи, иначе он разозлится.

– И какой же? – спросил Йоханнес.

– Его не существует. Это серьезный недостаток, но гном не хочет в этом признаваться. Он утверждает, что не существует меня, но он нагло лжет. Я ли не существую? Еще как!

Изыскатель сунул бабочек в карман и встал перед Йоханнесом на голову. При этом он, злобно ухмыльнувшись, высунул длинный язык. Йоханнес, у которого и так сердце холодело наедине с этим эксцентричным созданием посреди пустынных дюн, затрясся от страха.

– Это лучший способ смотреть на мир, – изрек Изыскатель, продолжая стоять на голове. – Если хочешь, я тебя научу. Так все выглядит гораздо отчетливее и натуральнее.

Он задрыгал в воздухе тонкими ножками и принялся ходить на руках. Когда отсвет пурпурного заката упал на его перевернутое лицо, Йоханнеса опять передернуло от ужаса: глаза Изыскателя моргали на свету, обнажая белки, обычно скрытые от стороннего восприятия.

– В таком положении облака выглядят основанием, а земля верхушкой мироздания. Видишь, на мир можно смотреть по-разному. Верха и низа как таковых не существует. Здорово небось было бы прогуляться по облакам.

Йоханнес поднял глаза на вытянутые облака, напоминавшие распаханное поле с кроваво-красными бороздами. Над морем горели врата облачного грота.

– А можно ли попасть в этот грот? – спросил он.

– Чушь! – заявил Изыскатель и, к великому облегчению Йоханнеса, снова встал на ноги. – Вздор! Окажись ты там, сам увидишь, что разницы никакой – все то же самое, что здесь, поверь. Воображаемое благолепие не обернется явью, а так и останется твоей заповедной мечтой. К тому же там вечное ненастье – то дождь, то холод, то туман.

– Я вам не верю, – сказал Йоханнес. – Теперь я убежден, что вы человек.

– Забавно! Ты не веришь мне, потому что я человек? А сам-то ты кто, собственно?

– О, Изыскатель, неужели я тоже человек?

– А ты что себе вообразил? Что ты эльф? Эльфы не влюбляются.

Изыскатель уселся по-турецки рядом с Йоханнесом. Под язвительным взглядом Изыскателя у Йоханнеса кровь стыла в жилах, ему хотелось где-нибудь спрятаться или провалиться сквозь землю. В то же время он не мог оторвать глаз от своего собеседника.

– Влюбляться способны одни лишь люди, Йоханнес! И правильно! Иначе их давно бы уже не было на этой земле. Вот и ты влюбился, хоть ты еще и маленький. О ком ты сейчас думаешь?