Молочные берега - Галина Гордиенко

Понимая, что делает глупость, — наверняка Риткин шеф все это уже проверил! — Тамара на всякий случай обзвонила городские больницы, травмпункты и даже побывала в милиции, бессовестно выдавая Дмитрия Колосова за своего парня.

Впустую.

Проклятый курьер как сквозь землю провалился.

Фантом какой-то!

Лелька с энтузиазмом путалась в ногах у Тамары в первый день, сама расспрашивала соседей или беседовала с мальчишками во дворе. На вторые сутки она потухла и даже перестала заходить в чужие подъезды. Рассеянно ждала младшую сестру где-нибудь на лавочке.

Тамара ничуть не удивилась, не обнаружив Лельки во дворе после очередного рейда в облупленную пятиэтажку. Понятно: рядом находился парк, и дождь как раз кончился.

Лелька не терпела рутины!

Этим вечером Тамара докладывала о своей неудаче лишь Крысу. Кашляла, сморкалась и грела руки о чашку с горячим кофе. Время утекало сквозь пальцы, как мелкий желтый песок на керченском пляже.

Тамара чувствовала каждую убегающую минуту всей кожей!

Пес сочувственно внимал и периодически бросался утешать замерзшую и несчастную хозяйку. Вылизывал руки и пытался допрыгнуть до лица.

Тамара негодующе сообщила о Лельке — сестрица бессовестно бросила на нее собственную проблему! — и Крыс гневно рявкнул. От его прыжков гудел пол, соседи снизу возмущенно стучали по батарее, требуя тишины.

Укладываясь сегодня спать, Тамара утешала себя одним: за сорок восемь часов Рита ни разу не позвонила Лельке. Словно забыла о ней.

А вдруг и правда? Ее шеф подсуетился, навел справки и понял, что с Лельки взять совершенно нечего. Смазливая девчонка просто больна на всю голову, как и ее клиенты. Что с нее можно взять?!

«В конце концов, — думала Тамара, не в силах заснуть, — только полный кретин мог обратить внимание на дурацкое газетное объявление! А уж если хватило глупости идти к колдунье, нужно на нее расплачиваться. Ведь никто Ритку с ее проблемами за руку к Лельке не тянул, так или нет?»

Выходило — так.

Риткин шеф сам во всем виноват!

При чем тут Лелька с ее дикими фантазиями?

Размышляя на эту тему, Тамара расслабилась и первый раз за долгое время спокойно уснула. Почему-то казалось: все мытарства позади. Сестру оставили в покое, а этот кошмарный инцидент прервет наконец Лелькину порочную «колдовскую» практику.

Тамара даже потешила себя мыслью: не капнуть ли на сестрицу Сереге? Исключительно ради ее же пользы. Все-таки библиотека — не самое худшее, что с Лелькой может случиться.

* * *

Что-то настойчиво звенело над самым ухом, а Тамара никак не могла проснуться. Нащупать проклятый будильник не удавалось, веки слипались немилосердно, под руку нахально совался скулящий Крыс: пользуясь случаем, напрашивался на ласку.

Отчаявшись добраться до будильника, Тамара протяжно застонала и заставила себя сесть. С трудом открыла глаза и невнятно выругалась: звонил телефон.

Она перевела взгляд на запястье — дурная привычка никогда не снимать часы — и выругалась уже вполне осознанно, грубовато поминая мать звонившего и его ближайших родственников.

Крыс озадаченно запыхтел, пытаясь уяснить сказанное. Тамара покраснела и раздраженно уставилась на телефон. Тот ее взгляду не внял и продолжал надрываться. Поняв, что придется вставать, Тамара осуждающе пробормотала:

— Никакой пользы от тебя, окромя вреда!

Крыс оскорбленно пискнул. Тамара толкнула пса босой ногой и сердито буркнула:

— Не тебе сказано.

Еще раз покосилась на запястье: два часа ночи! Нашарить вслепую шлепанцы Тамаре не удавалось никогда, но она попыталась, смутно надеясь, что назойливые звонки прекратятся и можно будет рухнуть в постель.

Тамара невольно отдала должное звонившему: редкое упорство! И с тяжелыми вздохами поплелась к телефону.

Глупый Крыс радостно суетился вокруг и наконец удачно сделал подсечку. Сонная Тамара не менее удачно рухнула. Придавленный бультерьер жалобно взвизгнул. Тамара огрызнулась:

— Сам виноват! И потом — я на диете!

Крыс стенаниями выразил сомнение в пользе лечебных и прочих голоданий. Тамара обозлилась. Сползла с полузадушенного Крыса. Демонстративно похлопала несчастного по круглому пузцу и припечатала:

— Сарделька на ножках, не собака! Будто на подушку шлепнулась. Моя жестче, клянусь.

Крыс оскорбленно взвыл, заглушая телефон. Тамара поднялась на четвереньки и задумчиво сообщила бультерьеру:

— Не буду я трубку брать. Ну ее.

Крыс озадаченно захлопнул пасть. Тамара пояснила:

— Ну что хорошего мне скажут? В два ночи?

Крыс хрюкнул. Телефон по-прежнему надрывался. Тамара протянула:

— Два варианта, Крысеныш. Первый и наиболее вероятный — не туда попали. Второй — Лешка снова решил на мне жениться. В пятый раз с тех пор, как мы расстались. А ведь ты его в августе куснул, помнишь? Три шва накладывали…

Крыс потупил глазки и притих. Телефон продолжал звонить. Тамара поморщилась и обвиняюще буркнула:

— Такие зубищи и всего три шва!

Бультерьер изумленно пукнул. Тамара отползла подальше и проворчала:

— Расстарался бы на пять, небось сейчас спали бы с тобой как младенцы в люльке.

Крыс ошеломленно выкатил на хозяйку глазки: он прекрасно помнил все полученные за тот инцидент пинки. Если б мог, пес сосчитал бы их. А тут такое! Может, Тамара сошла с ума?

Мысль была единственной, поэтому читалась отчетливо. Тамара поспешила откреститься. С трудом поднялась на ноги и заявила:

— Сам такой!

Крыс возмущенно фыркнул. Тамара кивнула в сторону телефона.

— Прямо недержание какое-то! У меня уже в ушах звенит. Сейчас соседи в стенку стучать начнут. — И печально констатировала: — Придется подойти.

Услышав голос сестры, она почти не удивилась. Вернулась в постель. Завернулась в одеяло и обреченно воскликнула:

— Как до меня сразу не дошло, что это ты! — Помолчала и сердито поинтересовалась: — Случилось чего?

— Как ты поняла? — прошептала Лелька.

— Елки, Крыс и тот понял! Паленой пластмассой на всю квартиру несет…

— Ч-чего?

— Того! Телефон, говорю, раскалился!

— А-а-а…

— Кстати, ты на часы смотрела?

— На часы?

— Ага. На них. Если нет, докладываю: сейчас третий час ночи. И мы с Крысенышем, между прочим, не вальс под дождем танцевали!

— Какой вальс?

— Осенний! Вальс-бостон, блин!

— Н-не поняла.