Вольная Пустошь - Крис Риддел

Ксант откинул одеяло и огляделся по сторонам. В светлое время суток привал переселенцев выглядел ещё необычней, чем ночыо. Солнце, пробивающееся сквозь хвою, казалось теплей и ярче обычного. Ксант улыбнулся: Каулквейп прав, утро вечера мудрёнее. Возможно, день тоже не подкачает.

— С востока движется эскадрилья! — закричал часовой, примостившийся на самой вершине свинцовой сосны.

Ксант торопливо вылез из гамака. Лагерь пришёл в движение, глаза всех устремились на восток.

— Это отряд из Сумеречного Леса!

— Эскадрилья Профессора Тьмы!

Фенбрус Лодд свесился с соседней ветки и протянул Каулквейпу подзорную трубу.

— Да, это Таллус, — проговорил Высочайший Академик. — Будем надеяться, что у него хорошие новости.

Щурясь от яркого солнечного света, Ксант глядел, как летящие с востока мелкие точки становятся всё больше и больше. Вскоре уже можно было разглядеть полощущиеся паруса и подвижные противовесы. Вот небоходы пошли на посадку, спугнув окончательно присмиревших мышеумов.

— Сюда! Сюда! — закричал Фенбрус Лодд Профессору Тьмы, выбирающему для посадки своего небесного кораблика ветку пошире. — Добро пожаловать, Таллус! Что ты нам скажешь?

— Да ничего особенного. — Профессор Тьмы опустился рядом с Верховным Библиотекарем и спешился. — В Сумеречных Лесах нет ни единой шрайки.

Фенбрус нахмурился.

— Странно, — протянул он, задумчиво теребя бороду. — Я был уверен, что они устроили там засаду. Призраки не повреждают рассудок.

— Вполне вероятно, что они учуяли Великую Бурю, — предположил профессор Тьмы. — И потом, фенбрус, навряд ли хоть одна шрайка могла пережить такой молниевый разряд.

— Ты видел, как это произошло? — спросил Каулквейп.

Профессор Тьмы кивнул.

— От начала и до конца. Сначала из облачного водоворота вырвалась молния, превратившаяся в грозофракс. Захватывающее зрелище! — произнёс он. — Но самое интересное было потом. Через несколько минут пронёсся огромный сияющий Губительный Вихрь, разлившийся по всему Сумеречному Лесу и окрестностям…

Каулквейп мрачно покачал головой.

— И бедняга Плут, оказавшийся на открытых Краевых Пустошах, принял на себя весь удар, — пробормотал он. — Какое чудо, что он выжил.

Ксант, возившийся неподалёку с походным мешком, навострил уши. Если всё правда так плохо, как говорят библиотекари, Плут может никогда не поправиться.

— Я ещё такого не видел, — продолжал Профессор Тьмы. — Жаль, со мной не было Ульбуса. Он нашёл бы всё это необычайно познавательным.

— С юга движется эскадрилья! — закричали сразу двое часовых, и лагерь загалдел с новой силой.

— Возможно, это он. — Фенбрус навёл подзорную трубу на новую партию небоходов. — Нет, это моя дочь.

Ещё три сотни небесных корабликов, встреченные бурными аплодисментами и приветственными криками, опустились на широкие ветви. Варис направила свой небоход к самой высокой свинцовой сосне, где её уже поджидали Каулквейп, Фенбрус и Таллус Пенитакс. Ксант закинул мешок за плечи и с надеждой поглядел вниз. Возможно, уже сегодня Плуту полегчает.

— Хорошие новости. — Варис Лодд ловко соскочила с «Ястреба». — Моё почтение, Высочайший Академик. — Она склонила голову. — Моё почтение, Верховный Библиотекарь.

— Ладно, ладно, дочь. — Фенбрус нахмурился. — Не время для церемоний. Что ты узнала?

— Подмога на подходе, — весело объявила Варис, — Уже в эту минуту Вольные Уланы движутся нам навстречу.

— Прекрасные новости! — восхитился Каулквейп.

— Отлично, Варис, — добавил Фенбрус. — Ты хорошо поработала. Очень хорошо. Вольные Уланы — лучшие воины Дремучих Лесов!

— Были лучшими, пока здесь не появились мы, — раздался задиристый голос. Все обернулись и увидели на соседней ветке приосанившегося Феликса. За спиной у него стоял отряд Духов Тайнограда.

— Ох, Феликс, — вздохнула Варис. — Это ведь не соревнования.

Феликс вызывающе посмотрел на сестру и отца. Фенбрус закашлялся и опустил глаза.

— А я и не знал. — Феликс печально улыбнулся и обратился к своим подчинённым. — Духи! — скомандовал он. — Помогите горожанам собраться и сообщите счастливую весть. — Он поглядел на отца. — Вольные Уланы спешат на помощь! Мы спасены! — саркастически добавил он и удалился.

Ксант тем временем спустился вниз по верёвочной лестнице и направился разыскивать берлогу. Она была так хорошо замаскирована, что даже при дневном свете отыскать её было нелегко. Внезапно сзади раздался шелест. Ксант резко обернулся и увидел Вумеру, выбравшуюся из зарослей папоротника с Плутом на руках. Ксант со всех ног бросился к толстолапихе.

— Плут! Плут! — закричал он.

Плут приоткрыл глаза и уставился на юношу. Взгляд его неестественно голубых глаз пронизал Ксанта насквозь.

— Ксант Филатайн, — пробормотал Плут. — Я вспомнил. Ты предал подмастерьев, посланных в Озёрную Академию, и сбежал в Башню Ночи, до того как тебя вычислили.

Ксант повесил голову. Из его глаз брызнули слёзы.

— Ксант, ты же был моим другом. Как ты мог так поступить? Как ты мог…

Плут снова закрыл глаза. Ксант протянул было руку, но Вумеру покачала пушистой головой и отступила назад.

«И что теперь?» — подумал Ксант.

Снова раздались радостные крики, и сердце Ксанта взволнованно забилось в груди. Приближалась третья эскадрилья Библиотечных Рыцарей. Ульбус Веспиус и его отряд возвращались из Восточного Посада. Ксант приподнялся на цыпочках и стал, напряжённо вглядываясь, ждать небесные кораблики.

Один из этих пилотов Магда. Магда вступится за него на церемонии Расплаты, даже если к Плуту не вернётся память!

Вскоре небо зазеленело от изумрудных костюмов Библиотечных Рыцарей, идущих на посадку. Профессор Света направил свой небоход к самому высокому дереву, на котором его уже ждала целая делегация. К Фенбрусу Лодду, Каулквейпу, Таллусу и Варис уже успели присоединиться капитан Гриф и Феликс. Ульбус по очереди поклонился каждому из них и обратился к Высочайшему Академику:

— У меня плохие новости.

— Что-то неладно в Восточном Посаде? — забеспокоился Каулквейп.

— К сожалению, да, — ответил Профессор. — В Золотом Гнезде появился на свет многочисленный выводок — самая большая армия, которую я когда-либо видел! Тысячи молодых шраек уже покинули Восточный Посад и направляются сюда. Они ещё неопытны, но сильны и дерзки. Их крыльям, когтям и клювам может позавидовать любая взрослая шрайка. Эта поросль охоча до боя и жаждет крови. — Он покачал головой. — Признаюсь, это ужасное зрелище.