Когда-то, давным-давно... - Алан Александр Милн

— Я обожаю пикники.

— Конечно, дорогая, но принц гораздо старше тебя, и в его жизни наверняка было так много пикников, что они ему могли надоесть. Полагаю, мне следовало бы принять его в Тронном Зале, но это так… так…

— Напыщенно, — подсказала Виггз.

— Вот именно. Мы будем чувствовать себя неловко. Я думаю принять его здесь, наверху. Я как-то меньше волнуюсь на свежем воздухе.

— А графиня будет?

— Нет, — холодно сказала принцесса. — Во всяком случае, — поправилась она, — она не будет приглашена. Добрый день, графиня. («Как это на нее похоже, войти именно в этот момент», — подумала Гиацинта.)

Графиня сделала реверанс:

— Добрый день, ваше высочество. Есть небольшое дело, касающееся вашего высочества. Я считаю своим долгом сообщить вам о результатах литературного состязания. — Она говорила очень мягко и тихо, будто уже простила принцессе незаслуженную обиду.

— Благодарю вас, графиня. Это очень интересно.

Графиня развернула длинный свиток.

— Премия присуждена… — она поднесла документ к самым глазам, — Шарлотте Гулигулинг!

— Понятно. Кто она такая?

— Женщина, заслуживающая всяческого уважения. Деньги придутся ей как нельзя более кстати. Ее поэма заключает в себе ряд неоценимых поэтических достоинств в сочетании с необычайной широтой и… ээ… глубиной взгляда, подобных которым я никогда не встречала. Совершенная форма несет в себе, если можно так выразиться, заряд внутренней эмоциональности и пленяет читателя неповторимой яркостью и точностью сравнений… Короче говоря…

— Короче говоря, графиня, она вам нравится.

— Она бесподобна! Но разумеется, вы мечтаете ознакомиться с этим шедевром. В ней всего лишь двенадцать сотен строк. Я сейчас продекламирую ее вашему высочеству.

Держа развернутый во всю длину манускрипт левой рукой, она торжественно подняла вверх правую и начала голосом, звенящим от волнения:

Король Евралии отправился в поход…

— Графиня, пожалуйста, отложим это… Я сейчас очень занята. Завтра приезжает принц Удо и…

Губы Бельвейн продолжали двигаться, рукой она размахивала в такт размеру:

Приветственные возгласы и колокольный звон

И с севера, и с юга, и вообще со всех сторон…

Правой рукой графиня показала не только на север и на юг, но даже на восток и на запад. Клянусь…

— Сначала я приму его здесь лично, а потом…

за то святое дело умереть…

Бельвейн еле слышно закончила строку и прижала руку к сердцу, показывая, как это прекрасно.

— Простите, ваше высочество, я всецело поглощена этой замечательной поэмой. Умоляю ваше высочество прочесть ее.

Принцесса отложила манускрипт в сторону.

— Мне не чужды литературные восторги, графиня, и я, конечно, прочту ее, только потом. Я полностью доверяю вашему мнению и надеюсь, вы проследите за тем, чтобы приз был вручен тому, кто его достоин. А сейчас я повторяю: завтра приезжает принц Удо.

Графиня изобразила величайшее изумление.

— Принц Удо… Удо… так это, наверное, принц Удодий из Морковии — великан с тремя ногами!

— Принц Удо из Арабии, — сказала Гиацинта сухо.

— Мне кажется, я уже уведомляла об этом вашу светлость. Он пробудет у нас несколько месяцев.

— Но как это чудесно, ваше высочество, снова увидеть мужчину! Нам здесь так скучно в нашем узком кругу. Конечно, нам нужен мужчина, чтобы мы слегка встрепенулись, не правда ли, Виггз? Я немедленно распоряжусь насчет апартаментов для его высочества. Вы, несомненно, пожелаете поселить его в Пурпурной комнате…

Это решило вопрос.

— Ему будет предоставлена Голубая комната, — ледяным тоном распорядилась Гиацинта.

— Прекрасно, ваше высочество. Виггз, представь себе — снова увидеть мужчину! Я пойду и немедленно начну приготовления, если ваше высочество разрешит мне удалиться.

Слегка заинтригованная поведением графини, принцесса кивнула головой, и та действительно удалилась.