Когда-то, давным-давно... - Алан Александр Милн

Он решил втянуть Лионеля в разговор, чтобы это выяснить.

— Мы с моим другом надеемся послезавтра быть в Евралии.

— Надеяться никому не заказано, — был ответ.

— Боже мой, неужели с нами что-то случится по дороге?

— Это зависит от того, что вы имеете в виду, говоря «с нами».

Лионель отодвинул стул и встал:

— Что со мной случится, я знаю точно. Я сейчас засну.

— Да, — сказал Удо, тоже поднимаясь, — у нас впереди долгое путешествие, и в конце нас ждет приключение. — Он тревожно взглянул на старуху, но она молчала. — Поэтому пора ложиться.

— Вот сюда, — показала старуха и повела их наверх, освещая путь свечой.

Удо провел беспокойную ночь. Он не мог отделаться от ощущения, что с ним что-то должно случиться, и, проснувшись утром, даже немного удивился — ничего не произошло. Все было как накануне. Удо внимательно оглядел себя в зеркало и пригласил Лионеля в свидетели. Оба они не обнаружили ни малейшей перемены в облике наследного принца.

— В конце концов, я прихожу к выводу, что она не имела в виду ничего особенного. Эти старухи вечно так разговаривают. Если уж кто-то и должен превратиться во что-то, то скорее всего — ты.

— Именно для этого ты и взял меня с собой? — усмехнулся Лионель.

Я думаю, что к этому моменту они уже закончили туалет. Роджер Кривоног никогда не сообщает о таких важных деталях. По всей видимости, из скромности. Он пишет: «На следующее утро они поднялись и отправились в путь» — и разочаровывает читателя, который ожидает описания принца Удо, причесывающегося перед зеркалом.

Итак, они поднялись и отправились… завтракать. Старуха с утра казалась более расположенной к гостям, чем накануне. Особенно приветливо она вела себя по отношению к Удо и за завтраком все подкладывала ему на тарелку самые разнообразные кушанья, словно из каких-то неисчерпаемых запасов. Со стороны это выглядело, будто она его откармливает, по крайней мере, такое впечатление сложилось у Лионеля.

Сразу после завтрака они отправились в дорогу. Удо протянул старухе несколько золотых, но она отказалась.

— Нет уж, нет уж, — бормотала она. — И дня не пройдет, как я получу награду получше. — И она усмехнулась, будто услыхав что-то смешное, чего не слышали ни Удо, ни Лионель.

— Какой чудесный день! — говорил Лионель, когда они ехали лесной дорогой. — Красные крыши, голубое небо, зеленая листва, белая дорога. В воздухе веет приключением. Я сегодня запросто мог бы влюбиться!

— В кого? — подозрительно спросил Удо.

— В кого угодно. Хотя бы в ту старуху.

— Ох, лучше не вспоминай о ней, — содрогнулся Удо.

— Скажи, Лионель, у тебя не было ощущения, что она знает про нас что-то, чего мы сами не знаем, и притом очень смешное?

— Может, мы тоже скоро узнаем. В такое утро хочется смеяться.

— Уж не думаешь ли ты, что у меня нет чувства юмора? Я тоже охотно посмеюсь. И принцессе будет что порассказать. Лионель, — вдруг произнес он торжественно, словно эта мысль только что пришла ему в голову, — я горю нетерпением помочь этой бедной девушке.

— И чтобы показать, как горит нетерпением, он дал коню шпоры и ускакал вперед.

Улыбаясь про себя, Лионель последовал за ним. В полдень они остановились в лесу и перекусили — старуха дала им с собой разной еды. После этого Удо прилег на мягкую моховую кочку и закрыл глаза.

— Так хочется спать, — зевнул он, — я провел бессонную ночь. Давай побудем здесь немного. В конце концов, спешить особенно некуда.

— Лично я, — сказал Лионель, — горю нетерпением помочь этой бедной…

— Я же сказал, что не спал всю ночь, — резко ответил Удо.

— Ладно, спи, а я поеду вперед. Вдруг попадется какой-нибудь дракон. Лионель — победитель драконов! До свидания!

— Только полчасика, — пробормотал Удо.

— Хорошо.

И Лионель ускакал прочь.