Последний черный кот - Евгениос Тривизас

Ближе к вечеру между трубами шоколадной фабрики «Сластёна и К°» собралось около дюжины кошек разных цветов и оттенков — Серый и Пепел, Снежок и Белоснежка, Шоколадка и Капучин, Полосатик и Клякса... Чёрных кошек представляли, естественно, мы с Грязнулей.

После того как все перезнакомились, я сообщил собранию о последних событиях. Впрочем, о них и так уже все знали. Потом я рассказал о планах Братства суеверных и о связях братства с членами правительства и другими важными лицами. Я говорил с чувством, не скрывая отчаяния.

— Друзья, — закончил я, — ситуация критическая. Почти безнадёжная. Единственная надежда — на вашу помощь.

— И что же мы можем сделать? — поинтересовался Серый.

— Обеспечивать нас информацией о действиях противника, тайно приносить в наши убежища пропитание и вообще содействовать нам всеми возможными способами.

— Погоди, но если мы будем всё это делать, нас могут счесть вашими сообщниками! — воскликнул Снежок.

— Сообщниками в чём?

— В навлечении несчастий на людей.

— Снежок, ты что, всерьёз? Мы не приносим несчастья!

— Я говорю о том, что вам приписывают. Сам я, конечно, не верю во все эти необоснованные обвинения — ну, что тот, кто с вами водится, навлекает на себя несчастья, — и потому я сейчас тут с вами. И всё-таки, приятель, отойди-ка ты на всякий случай подальше, чтобы не сглазить!

Еле сдержавшись, я отступил на пару шагов.

— Без вашей помощи нам не обойтись! — попытался убедить их Грязнуля. — Люди из Братства суеверных не шутят. Они решили извести нас под корень. Не оставить в живых ни одной чёрной кошки!

— Взгляды членов братства нам не близки, да и программа у них отвратительная! — заявил Пепел.

— Мы вам горячо симпатизируем, — заверил Снежок. — Поверьте, ваши проблемы — это и наши проблемы!

Эти слова очень меня обрадовали. Но радость длилась недолго.

— И всё-таки мы не можем рисковать собственной безопасностью ради вашей, — закончил Снежок. — Ведь эти безумцы могут начать охоту и на нас, и тогда нам несдобровать!

Я с трудом сдерживал гнев.

— Что ты хочешь сказать? Что вы откажете нам в помощи? Бросите нас на произвол судьбы? Но разве мы

не такие же кошки, как и вы? Неужели цвет решает всё?

— Послушай, — забеспокоился Снежок, — не приписывай мне слов, которых я не говорил! Повторяю, мы будем помогать вам, чем можем.

— Но как? — Во мне снова зародилась надежда. — Как вы будете нам помогать, Снежок?

— Мысленно.

— Что значит «мысленно»?

— Наши мысли и наши молитвы будут сопутствовать вашей праведной борьбе. Но что касается действий — не впутывайте нас, пожалуйста!

— Вот-вот! — промурлыкала Белоснежка. — Я вообще не понимаю, почему мы, белые кошки, должны рисковать своей шкурой ради вашей выгоды! С какой стати?

Признаюсь, такого я не ожидал услышать.

— А ты что скажешь? — спросил я Серого.

Мыс ним были знакомы много лет и не раз ночи напролёт пели серенады очаровательным кошечкам. Он наверняка не будет столь бессердечен.

— Кто, я?

Серый явно отвлёкся от разговора. Положив голову на передние лапы, он наблюдал за божьей коровкой, которая медленно-медленно взбиралась по трубе шоколадной фабрики.

— Ну да, ты.

— Э-э-э... Понимаешь, — промямлил Серый, — мы, конечно, всей душой за вас, но если мы начнём вам помогать, то в темноте нас, серых, могут принять за чёрных, и тогда нам тоже не поздоровится. Поэтому я думаю, что вам должны помогать прежде всего белые кошки — уж их-то никто с вами не перепутает...

— Ты всегда умеешь выйти сухим из воды, — сердито фыркнул Снежок.

— А ты что скажешь? — спросил я Шоколадку, кошку с глазами цвета мёда и гибким длинным хвостом (поговаривали, что она может завязать его узлом).

— Нас, шоколадных кошек, на острове куда меньше, чем белых и чёрных, — заявила Шоколадка. — Поэтому мы обязаны бережно к себе относиться. Да и что мы можем сделать, когда нас так мало?

— И вообще, непосредственно нас эта история не касается, — добавил коричневый кот Капучин. Ужасно чистоплотный, он и сейчас не прекращал умываться.

Солнце клонилось к закату. Надежды мои таяли на глазах.

— Лично я считаю, что вы заслуживаете всяческого содействия в вашей справедливой борьбе, — взял слово Полосатик, серо-рыжий кот с бежевыми и белыми полосками, у которого один глаз был зелёный, а другой голубой. — Но вы же понимаете, мы с Кляксой сами не можем сейчас принять окончательное решение.

— Почему?

— Мы должны посоветоваться со всеми кошками остальных цветов и оттенков. Белыми с чёрными полосками, серыми с коричневыми пятнами, коричневыми с лиловыми ушами, чёрными с жёлтыми хвостами, бежевыми с рыжими полосками, рыжими с дымчатыми ушами, сиамскими с...

— Ну и когда же вы сможете посоветоваться с ними со всеми? — нетерпеливо прервал я его.

— Как можно быстрее! — решительно ответил Полосатик.

— А точнее? — настаивал я.

— Я надеюсь, что через пару месяцев мы будем знать мнение всех девятисот двадцати пяти видов кошек смешанного окраса и сможем дать вам чёткий ответ.

— Да через пару месяцев уже и усов от чёрных кошек не останется! — закричал Грязнуля. — Через пару месяцев они нас уничтожат!

— Значит, мы постараемся ускорить принятие решения, — сказала Клякса, светло-рыжая кошка с бурыми пятнами и с лиловыми глазами. — Но мы, конечно, не можем гарантировать, что это произойдёт в ближайшее время.

— Короче говоря, вы оставляете нас на милость этих душегубов?

— О нет, наши мысли и наши молитвы будут сопровождать вас в трудный час! — вновь заверил меня Снежок.

— Да плевать мне на ваши мысли и ваши молитвы! — взорвался я.

— Всё, с меня хватит! — рассердился Снежок. — Отчего я должен это терпеть?! Я пришёл сюда не для того, чтобы меня оскорбляли. Я и так рискую своей шкурой, согласившись принять участие в этом незаконном собрании, — и вот благодарность. Я уж не говорю о мёртвых лебедях...

— При чём здесь мёртвые лебеди?

— Ладно, чего уж там... Все об этом знают, но незачем переливать из пустого в порожнее... В общем, здесь не уважают мои благие намерения, поэтому я ухожу! — заявил Снежок.

Я тоже! — поддержала его Белоснежка. — Ужасная неблагодарность! Ужасная!..

— Подождите! Куда вы? Я не хотел вас обидеть! — бросился я за ними.

Напрасный труд. Они удалились с гордо поднятыми хвостами и с оскорблённым видом.

Когда я вернулся, все остальные кошки, кроме Грязнули, уже исчезли. Воспользовались случаем и улизнули.