На зависть королеве - Ирина Щеглова

Я брела сквозь секущий снежный ветер и улыбалась. Илона любила белые цветы. Осенью у нее всегда стоял букет пышных хризантем, весной – белая сирень, тюльпаны – а чуть позднее, бледно-розовые пионы.

Я купила ей розы, хотя понимала, что, наверное, выглядят они довольно «по-мещански» – как сказала бы Маринка. Но не гвоздики же дарить!

Знала я и о другой Илониной слабости: косметика! Косметикой был вечно завален стол Илоны и забиты все ящики. Я, конечно, не могла рисковать и покупать декоративную косметику, но я знала, какие ей нравятся духи, к ним я добавила красивую косметичку и набор кисточек для нанесения макияжа.

Подарки я выбирала долго. Бродила по книжным магазинам, искала что-нибудь необычное. Хваталась то за классиков, то за современных лауреатов всяких премий. В конце концов, остановилась на сборнике Эдгара По. Илона всегда восхищалась им.

Нагруженная пакетами, я приближалась к дому Илоны. Во многих окнах уже горел свет, потому что на улице, несмотря на ранний час, было довольно темно из-за низких снежных облаков.

Вот и знакомый подъезд. Чья-то едва различимая сквозь метель фигура уже входила в дверь. Я ускорила шаг.

Дверь хлопнула у меня перед носом. Но почти сразу открылась, чья-то рука придерживала ее, давая мне пройти.

– Спасибо, – поблагодарила я, отряхивая снег.

– Привет, снежному человеку, – услышала знакомый голос.

– Марина?!

– Не ты одна помнишь о дне рождения Илоны, – сказала Маринка.

– Какая ты молодец! – обрадовалась я.

– Могла бы и позвонить, – проворчала Маринка, – я страшно измучилась с подарком!

– Как-то не подумала, – смутилась я.

Мы поднялись на второй этаж. Маринка сняла перчатку и нажала кнопку звонка. Мы прислушались. Из-за двери явственно доносились звуки музыки.

– Хм, кажется, мы не вовремя, – предположила Маринка. – Незваный гость, как говорится, хуже некуда…

Дверь распахнулась. Смеющаяся Илона не дала нам рта раскрыть, как мы уже оказались в прихожей.

– Илона, мы пришли тебя поздравить, – начала Маринка.

– Сейчас поздравите, – улыбалась Илона, – сначала одежки снимите. Да проходите же!

Она втолкнула нас в комнату, залитую электрическим светом. Лариска и Рита хором закричали:

– Сюрприз!

– Вот это да! – немного опешила я, – хоть бы позвонили…

– А сама-то! – потешалась Рита.

– Вы когда пришли?

– Да только что, – сказала Рита.

– Девчонки, давайте праздновать! – перебила нас Илона. – Полный холодильник всякой еды. Даже вино есть!

– Вот это да!

– Супер!

Мы повалили на кухню.

– Ну, уж нет! – погнала нас Илона, – идите-ка в комнату! Праздник у нас, или не праздник?

На стол-то мы живо накрыли. Помимо всего прочего, Рита принесла пирог собственного приготовления, да еще и со свечками. Для цветов пришлось доставать все вазы, которые были в доме.

Мы заставили Илону дуть на зажженные свечи, а потом торжественно преподнесли ей подарки…

Илона разворачивала оберточную бумагу, сидя прямо на полу. Вскоре у ее ног лежали… три одинаковых томика рассказов Эдгара По. Лариска оказалась самой везучей, она тоже подарила книжку, но – про любовь.

Илона хохотала, как сумасшедшая, до слез. Мы тоже начали потихоньку хихикать. В конце концов, Илона торжественно поставила наши книги в один ряд с собранием сочинений злополучного автора.

– Как же я могла забыть! – вырвалось у меня.

– Не переживай, – успокоила меня Илона, – никто не знал. Папа подарил, только вчера.

Несмотря на неловкость, возникшую вначале, мы провели чудный день с Илоной. Ей как-то удалось объединить нас: чопорную Маринку, смешливую Риту, глупышку Ларису и меня, с моим постоянным чувством вины.

То ли выпитое вино так подействовало на нас, то ли радушие и непринужденность именинницы, которая заявила, что «сегодня прием без галстуков!». Но нам было хорошо. Искренне, от души хорошо и весело.

И расставались мы с сожалением, как будто чувствовали: этот день больше не повторится.

В понедельник Илона блестяще ответила на истории. Учительница, удовлетворенно кивая головой, вывела в журнале жирную пятерку.

Потом последовала пятерка по литературе и потрясающий реферат по обществоведению.

Классная заявила: «Илона, я тебя просто не узнаю!»

Да ее никто не узнавал.

– Я в кураже! – шепнула она мне, после того, как ее сочинение по литературе зачитали как образцовое.