Эликсир Купрума Эса - Юрий Сотник

Вскоре обследователи перестали расспрашивать каждого о подробностях его исследования или изобретения – некогда было. На всех переменах конструкторы и исследователи сами разыскивали «социологов», и возле каждого из них образовывалась небольшая очередь. Были тут изобретатели усовершенствованных удочек, вроде удочки с лампочкой возле крючка для подманивания рыбы светом, был изобретатель миниатюрной электрической зажигалки, ради которой нужно было таскать с собой батарею для карманного фонаря. Находились и такие, кто хотел попасть в списки обследователей просто так, из тщеславия, лишь бы на него обратили внимание. Тогда происходили разговоры вроде следующего:

– Запиши меня!

– А чем ты занимаешься?

– Я? Я этим… Ну, как его? Ну… археологией.

– А что ты делаешь?

– Ну, это… копаю.

– Что копаешь?

– Ну… яму, конечно.

– Где?

– Ну, у нас… во дворе.

– Зачем копаешь?

– Ну, чтобы эти найти.

– Что «эти»?

– Полезные ископаемые.

– Отойди, гад! – Валерка Иванов переложил шариковую ручку из правой руки в левую и плюнул в правую ладонь.

«Археолог» испарился.

В конце большой перемены Ляле принёс тетрадку с результатами опроса Петя Клюквин из пятого «А» (Круглая Отличница с ним вчера говорила). За ним явился Юра Николаев из шестого «А», тот самый, который строил «электронную черепаху». А на предпоследней перемене к толпе выбежавших из кабинета пятиклассников подошёл здоровенный угрюмый малый с широким лицом и с чёлкой над самыми глазами.

– Э!.. – сказал он низким голосом. – Позовите Данилову!

Лялю стали звать, но та уже куда-то убежала.

– А кто тут ещё опросом занимается? – спросил малый.

– Я занимаюсь, – ответил Родя.

– На! Передай Даниловой! Скажешь – от Столбова из шестого «Б». – Парень сунул в руки Маршеву тетрадь и пошёл было прочь, но вдруг приостановился и оглянулся на Родю: – Ну-ка пойдём.

Родя прошёлся с ним до окна в торцовой стене коридора. Тут Столбов остановился, положил локоть на подоконник:

– Что Генкина сестра вам говорила? Нас пустят в «Разведчик» до каникул? Хотя бы тех, которые в шестом?

– Она ничего такого не говорила, – ответил Родя и добавил, что, по его мнению, этот вопрос решится не скоро.

– Плохо дело, – проворчал Столбов.

– Тебе-то что! Ты осенью в седьмом уже будешь, а вот нам…

– А мне осенью не нужно. Мне сейчас…

– А что у тебя за работа?

Столбов расстегнул портфель:

– Ты про биологическую борьбу с вредителями растений слыхал?

– Слышал такое выражение, но что это – не знаю.

– Есть химическая борьба, когда их ядами травят, – заговорил Столбов, роясь в портфеле, – только это дело вредное: людей можно потравить, домашних животных… А есть, значит, биологический метод. Это когда на вредителей всяких паразитов напускают, а эти паразиты вредных гусениц губят… А есть ещё способ, когда этих гусениц всякими ихними болезнями заражают. – Столбов извлёк из портфеля закупоренную стеклянную баночку, на две трети заполненную каким-то жёлто-бурым порошком: – Видал?

– Что это?

– Гусеницы. Толчёные.

– ?

– У нас огородный участок за городом, и на капусту прошлым летом вредитель напал – капустная совка. Мы давай гусениц вручную собирать. Только поздно хватились: треть капусты пропала. А потом я заметил, что много гусениц больных или вовсе дохлых. Я их, значит, насобирал…

– Дохлых?

– И дохлых, и больных. Больным дал подохнуть от болезни, а потом высушил всех на солнце и истолок.

– Ну и что?

Столбов прищурил один глаз, разглядывая содержимое банки:

– А то! Может, тут у меня бактерии или микробы, от которых гусеницы погибли. В сушёном виде, значит. Если гусеницы летом снова появятся, я это дело в воде размешаю, капусту опрыскаю и здоровых гусениц, может, всех перезаражу. – Столбов спрятал банку обратно в портфель и ещё больше помрачнел. – Только я ведь наобум работаю… Мне бы хоть микроскоп… Хоть бы посмотреть, живые они или нет, эти микробы! Я бы на них водой капнул – и под микроскоп!

– А ты у биологички попроси!

– Просил. В три шеи выгнала. Грозилась директору сказать, что я заразу в школу таскаю.

Родя живо представил себе сцену между Столбовым и преподавательницей биологии. Это была женщина довольно молодая, но очень неприятная, которая и ребят не любила, и свой предмет.

– Пока! – сказал Столбов. – Гене привет передай.

И уже на самой последней перемене Ляля подвела к Маршеву и Рудакову маленького русоволосого мальчонку. Друзья подумали, что он второклашка, но это оказалось не так.

– Вот, знакомьтесь! – сказала Круглая Отличница. – Сам опрос в четвёртом «Б» провёл, по своей инициативе. Толя Козырьков зовут.

Веня взял у мальчишки тетрадку. Отдав её, тот опустил голову и начал краснеть. На первой странице ребята прочли: