Эликсир Купрума Эса - Юрий Сотник

И каждую перемену друзей разыскивал Портнов, которого Веня теперь иначе не звал, как Перпетуум-мобиле. И каждый раз он докладывал о новом кандидате в пионерское научно-конструкторское общество. Чистой тетрадкой Алька не запасся, поэтому он вёл свои записи на промокашках, на выдранных из старых тетрадей листочках.

– Во! – говорил он возбуждённо. – Димка Грибов! У него аквариум, и он хочет золотую рыбку с пескарём скрещивать.

– А это зачем? – спрашивали его.

– Ну как зачем! – кипятился Перпетуум-мобиле. – Для науки!

И ни Родя, ни Веня, ни Круглая Отличница не замечали, что к разговорам о «социологическом опросе» внимательно прислушивается Надежда Сергеевна. Не замечали, пока она сама к Ляле не подошла.

– Слушай, голуба моя, объясни, пожалуйста, кто придумал этот «социологический опрос» и с какой целью он проводится?

– Мой брат придумал, – ответила Ляля и рассказала всё, что хотела узнать замдиректора.

– Вот оно как! Ну спасибо, – сказала Надежда Сергеевна и ушла.

К концу учебного дня у наших обследователей скопилось пять тетрадок и куча записок на отдельных листочках, принесённых Алькой Портновым.

Ляля собрала всё это и побежала разыскивать Гену. Вернувшись, она доложила:

– Он сказал, чтобы вы к нам пришли часа в четыре.

Как всегда, по дороге домой друзья проходили мимо Дворца пионеров, и здесь только им вспомнилось освещённое окно и чёрная фигура, метавшаяся в нём. Оба остановились перед воротами дворца.

– Запишемся? – предложил Родя.

– А в какой кружок?

Родя задумался, и тут его осенило.

– Слушай! Запишемся в такой кружок, который занимается в пятницу вечером.

Веня сразу понял своего друга. Вы уже знаете, что к Рудаковым приехали родственники – дядя Миша с женой. Дяде Мише исполнилось пятьдесят лет, и он собирался отметить это событие в пятницу ужином в ресторане. Были приглашены и супруги Маршевы.

– Правильно! – сказал Веня. – Раньше чем в полпервого ночи они домой не вернутся. Может, и успеем провести эту операцию.

Друзья вошли во дворец и записались в фотокружок, который занимался в пятницу вечером. На этот раз дежурил другой педагог – мужчина.

В четыре часа Веня и Родя явились к Гене. Они застали его и Лялю во дворе. Надо сказать, что двор этот больше походил на парк. Тут росли старые тополя и липы, тут были ярко раскрашенные скамейки, беседки и песочницы для малышей. И было тут маленькое футбольное поле, ограждённое сеткой, какой обычно ограждаются теннисные корты. По этому полю, сражаясь за мяч, метались восемь полевых игроков примерно Родиного возраста, а в воротах из планочек прыгали два вратаря. Кроме того, по площадке со свистком в зубах бегал взъерошенный коренастый парень, в котором ребята узнали самого Гену. Он временами свистел и командовал:

– Угловой у ворот «Синицы»!.. Стоп! Рукой сыграл. Штрафной от ворот «Чижа»!..

А снаружи, вцепившись в решётку и прильнув к ней носами, стояли ещё человек десять мальчишек. Вид у них был такой, словно они узники в тюремной камере, а крошечное футбольное поле для них целый мир, где царят свобода и счастье.

Недалеко от футбольного поля была другая площадка, с клумбой посредине. Здесь приятели увидели Круглую Отличницу и Валерку, тут же было много старшеклассников. Один бренчал на гитаре, двое других играли в бадминтон, перебрасываясь воланом через клумбу, остальные просто сидели на скамейках, и Родя с Веней заметили, что в руках у некоторых тетради с результатами их неоконченного опроса.

– Гена, иди! – позвала Ляля, увидев Рудакова и Маршева.

– Ге-е-на-аа! Соци-о-о-ологи пришли-и-и! – дурачась, закричала одна из девушек.

– А с линейкой – это надо на заметку взять, – сказал какой-то парень, листая тетрадку.

– С какой линейкой? – спросили его.

– Для резки пластмассы.

Это было единственное серьёзное замечание, которое ребята услышали по поводу опроса. Старшеклассники были явно заинтересованы этим мероприятием, но относились к нему как к чему-то очень забавному.

Пришёл Гена и грубовато сказал старшеклассникам:

– А ну, давайте сюда! – Он забрал у них тетрадки и Алькины листочки и кивнул «социологам»: – Пошли! Тут не дадут поговорить: зубы скалить будут. – Отойдя с ребятами в сторонку, он продолжал: – Значит, я проанализировал материал. У вас один шестой ещё не охвачен и два четвёртых, но, в общем, что-то около тридцати процентов получается.

– Исследователей и конструкторов, – пояснила Ляля.

– Да. Правда, вечных двигателей что-то многовато… Но это ведь о чём говорит? Тяга у людей к изобретательству имеется, а направить их – никто не направляет.

Пока Гена говорил, игра у футболистов прервалась.

– Гена! Ну, Ген!.. Ну, иди, суди! – кричали они.

– Играйте! – крикнул Гена. – Пусть Димка судит пока!

– Ген!.. Ну мы закончим опрос, а что дальше? – спросил Валера.

– А дальше… для начала вот что сделаем: напишите статью в стенгазету. Не в отрядную, а в большую, общешкольную.

– А что написать? – спросила Ляля.

– Ну, ты помнишь, о чём я дома у нас говорил? Об этом и напишите. Приведите цифры, только сначала закончите опрос…

– Ген!.. – снова закричали футболисты. – Ну, не умеет Димка судить! Он только под ногами путается!

– Да отстаньте вы!.. Сейчас, говорю! – огрызнулся Гена и снова обратился к ребятам: – Про научно-техническую революцию не забудьте упомянуть.

«Социологи» помолчали, озадаченно поглядывая друг на друга. Потом Родя пробормотал:

– Ген!.. Гена! А может, лучше тебе статью написать?.. Всё-таки общешкольная газета… Там старшеклассники всё-таки, а мы… Мы что-нибудь не так напишем.

Глаза у Гены вдруг сузились и стали злыми.

– А вот такие разговорчики ты лучше оставь, – процедил он сквозь зубы и спросил Лялю: – Ты им сказала?

– Нет, не успела ещё.

– Ну так я скажу. Я сегодня дал согласие быть у вас пионервожатым.

– Вот… Да-а-а! – обрадовался Веня.

– Подожди, не дакай! У нас учебная программа напряжённая, затем я из «Разведчика» уходить не собираюсь, значит, со временем у меня будет туго. Значит, если с вами придётся нянчиться и всё за вас делать, я – пас. Понимаете? Я только общее руководство могу осуществлять, а работать должны вы сами. Так что пусть вот это дело, – Гена постучал ногтями по тетрадям, – будет для нас проверкой. Пробным камнем, как говорят. Всем понятно?

– Всем! Понятно! Всем! – торопливо ответили мальчишки.

Гена сунул в руки Маршева материал опроса.

– Считайте себя инициативной группой и действуйте, а я пошёл, а то они себе глотки сорвут, – проговорил он и отправился к футболистам.