Взрыв Генерального штаба - Владислав Крапивин

Зорко округлил рот.

Лёна выбросило из кресла, будто катапультой.

— Зорко!

— Лён!

И оба — во все глаза на генерала. С изумленным вопросом.

— О черт! — генерал вцепился в длинный подбородок. — Штабс-капитан! Какой осел догадался свести их вместе?

— Вы, господин генерал, — учтиво напомнил штабс-капитан. Видимо, он знал себе цену.

— Черт, черт и черт!..

— А собственно, что произошло? — осведомился штабс-капитан.

— Теперь придется давать объяснения…

— Им? Ну и дайте, — усмехнулся штабс-капитан. — Не все ли равно?

— А… да, вы правы… Вот что, друзья мои! — Генерал стоял посреди комнаты. По очереди смотрел на обалдевших Зорко и Лёна. — Значит так, господа… Я понимаю ваше недоумение. Вы полагали, что идете в два разных штаба. Выполняете задание в пользу разных воюющих сторон…

— Конечно! — звонко сказал Зорко.

— Это естественно. И даже в какой-то степени правильно… Однако шли вы в один Генеральный штаб… Подождите с вопросами, я объясню! — Голос генерала окреп. Возможно, ему не впервые приходилось давать такие объяснения.

Штабс-капитан неопределенно улыбался и смотрел на кресло со шлемом.

Генерал продолжал:

— С тех пор, как существует человечество, господа, существуют войны. Можно сказать, что они — такое же проявление стихийных сил, как наводнения, землетрясения, тайфуны. Они были и будут всегда. Но, в отличие от природных явлений, войнами можно управлять. Можно их регулировать и… даже заставить работать на пользу человечеству…

Речь генерала звучала уже с привычной лекционной интонацией. Лён вдруг вспомнил полковника Дана с его приплюснутой головой. И показалось, что они похожи: что голова генерала так же приплюснута, хотя на самом деле она была как огурец.

— …Именно эту функцию выполняет наш ОГШ — Объединенный Генеральный штаб. Он регулирует взаимодействие противостоящих армий с целью их адекватного… ну, выражаясь проще, чтобы все было в нужных рамках.

— В каких это рамках? — тихо спросил Лён. Он смотрел на Зорко. А Зорко на него.

— В рамках… в таких. Войны — это процесс, необходимый для планеты. Как кровообращение для живого существа. С их помощью можно развивать промышленность, повышать благосостояние тех или других стран, сокращать излишнее население…

Штабс-капитан кашлянул.

Стало тихо.

У Лёна в ушах нарастал комариный писк.

Зорко вдруг опустил глаза. Он стоял, неловко сдвинув колени. И сандалии — носками внутрь. Одной рукой мял кромку коротеньких штанов, другой дергал зеленый матросский галстучек. Этакий насупленный четвероклассник в кабинете у директора школы.

Лён сказал сквозь звон:

— Господин генерал, разрешите вопрос…

— Разумеется, суб-лейтенант.

«Господин генерал, — хотел сказать он, — значит, когда имперские войска, положив тысячи солдат, берут йосский город и вдруг оставляют его… или когда окруженные повстанцы получают по воздуху неизвестно откуда новейшее оружие, или когда они уходят из окружения невредимыми… Или когда начинаются переговоры, а там бомба… это все ваших рук дело?»

Он сказал короче, по-военному:

— Господин генерал. Следовательно, затяжной и переменный характер боевых действий — результат планов ОГШ?

— В основном и целом это так. Бывают просчеты, но…

— Господин генерал, можно я тоже спрошу? — вдруг звонко перебил генеральскую речь Зорко, не знавший военного этикета.

— Да, мой мальчик…

— А вот если едет автобус, а по нему стреляют из кустов… гранатами… Это, значит, все равно, да?

— Что все равно?

— Неважно, кто стрелял, да? Все равно по вашему приказу?

— Ну, друг мой… мелкие боевые эпизоды не входят в сферу наших задач. Мы занимаемся стратегией. А там уж — на войне как на войне.

— Но война-то — она ваша? Вы ее главные командиры? — Зорко спрашивал непонятным тоном. Будто даже восхищался.

— В общем и целом… — согласился генерал.

Зорко опустил руки. Мельком глянул на Лёна. Вытянул губы дудочкой.

— У-у…

Генерал с терпеливым непониманием смотрел на растрепанного мальчика в парусиновой школьной одежонке.

— Что значит твое «у-у»?

— Я думаю, господин генерал.

— О чем же, дитя мое?

Мальчик сказал громко, чисто и честно:

— Я думаю: у-у, какие же вы сволочи.

У генерала дернулся кадык. Но он сдержал себя. Помолчал и кивнул:

— Что же, каждый имеет право на свое мнение. И на такое в том числе. Беда твоя только, что оно несовместимо с… Ну, ладно. Штабс-капитан, мы обойдемся без дополнительной проверки. А этого молодого человека — в камеру.

Штабс-капитан шагнул, мягко взял Зорко за плечо. Тот рванулся, отчаянно глянул на Лёна. Лён качнулся к нему. Но штабс-капитан своим телом, как поршнем, вдвинул мальчишку в дверь. И сам исчез. Дверь закрылась быстро и бесшумно. Будто и не было двери. Карта — вот и все…

— Жаль, — сказал генерал. — Это был хороший мальчик. Но вы-то, суб-лейтенант…

— Что?

— Надеюсь, вы не разделяете детского негодования этого… юного экстремиста?

Сказать, что разделяет, было бы слишком просто.

А комариный писк в ушах опять нарастал.

— Господин генерал, что с ним сделают?

— Ну-у… вы же не ребенок. Вы офицер. И должны понимать, что мы не можем допустить утечки информации.

«Понимаю», — сказал себе Лён.

— Бывают обстоятельства, когда не обойтись без жертв… Взять, например, ваше путешествие сюда. Эта акция стоила жизни капралу Кроху, расстрелянному по сфабрикованному обвинению, и мальчишке-садовнику, который повесился после шомполов…

Качнуло слегка. «Лён, держись…»

— Господин генерал. А можно узнать, в чем суть информации, которую я доставил в Генеральный штаб?

— Что?.. А! В общем и целом можно. Она связана с наблюдением над озоновыми дырами. Нарушения озонового слоя в атмосфере имеют, оказывается, свои закономерности… Наблюдения проводились с двух точек секретными полевыми обсерваториями с помощью новейших приборов. Результаты наблюдений вы и доставили. Выводы сформулированы и сверены. Они позволят возникать эти дыры искусственно — над любым городом, над любым скоплением войск. А без озонового слоя — солнце бесшумное и беспощадное оружие…