Взрыв Генерального штаба - Владислав Крапивин

— Зорко, давай наверх! Там газа еще нет, он тяжелый!

Они забрались на верхний этаж койки. Зорко сел там на корточки, но опять закашлялся и быстро встал. Головой ударился о железный потолок. Взялся за темя, присел снова. Кашлял и глотал слезы.

Лён опустился на корточки рядом с Зорко.

— Сильно ударился?

Зорко вдруг улыбнулся, блестя слезинками:

— Искры из глаз…

— Если бы хоть одна искра! — рванулась из Лёна безнадежная мысль.

— Зачем?

— Мы сейчас были бы уже на дороге! А от штаба — один дым!

— Почему?! — Зорко убрал руки с темени.

— Это же какой газ! Тот самый, что в кухонных плитах! Слышал, как летят на воздух дома, когда кто-нибудь забудет закрыть на плите кран, а потом чиркнет?.. А как разнесло два поезда в Тальской долине, когда там скопился газ из лопнувшей магистрали!

Зорко дышал часто, но уже без слез.

— Лён… Если эта камера взлетит, разве штаб пострадает? Мы же глубоко…

— Тут везде склады боеприпасов. Ты знаешь, что такое детонация? Ты думаешь, они зря обыскивали, нет ли спичек?.. Тебя обыскали?

— Да… и отобрали. У меня был коробок. С той поры, когда мы под крепостью лазали с фонарем…

Зорко вдруг затвердел, отодвинулся. И Лён испугался, хотя, казалось бы, чего пугаться т е п е р ь? А! Он испугался, что Зорко в эти последние минуты вдруг обиделся на него. Почему?

— Зорко!

— Лён…

— Что?

— Лён… — Зорко завозился, извернулся, сунул руку в тесный кармашек на бедре, выдернул из него вместе с подкладкой сжатый кулак. — Лён, они не все отобрали… Вот!

На распахнувшейся Зоркиной ладони лежала надломленная спичка.

— Я ей выковыривал остатки моллюска из ракушки. Потом сунул в карман. Она запряталась в шов… Видишь, все-таки полезное дело — собирать раковины…

— Зорко… но коробка-то нет.

— Смотри, какая головка! Зеленая! Такие можно чиркать хоть обо что! О подошву!.. — И вдруг Зорко толчком снова прижался к Лёну.

Потому что теперь э т о приблизилось вплотную. Смерть уже не подкрадывалась сладковато-едким запахом, а обещала стать пламенной и гремящей.

— Зато сразу, — сказал Лён. — Не надо кашлять и задыхаться.

— Ага… И главное, что не зря. До сих пор было все зря, а теперь… не будет этого гадючьего гнезда, не будет и войны. Да?

— Да, — сказал Лён. — Ты не бойся. Ты теперь ничего не бойся.

— Ладно… А ты, значит, думаешь, что дорога есть?

— Да. Я правда так думаю.

— И мы ведь пойдем вместе?

— Конечно.

— Лён, ты возьми спичку. Чиркни сам…

Лён взял. А запах газа в этот миг стал сильнее. Гораздо сильнее. Словно напоминал, что пора. Лён зажал дыхание. Зорко же закашлялся снова. И встал, насколько позволял потолок. Чтобы голова опять оказалась выше ядовитого уровня.

Лён тоже встал. Уперся макушкой в гладкое железо.

Зорко торопливо попросил:

— Давай, поживем еще две минуты. Пока совсем не сгустится. Чтобы уж наверняка.

— Давай…

Они стояли полусогнувшись, и Зорко вновь прижимался к Лёну — плечом к локтю. Лён левой рукой обнял его, а в пальцах правой зажал спичку. Только согнуть ногу — и головкой о стертый каблук…

— Лён, подожди! Еще не сейчас! Не совсем сейчас… — Зорко задышал со всхлипами. — Я не очень боюсь, только… только я хочу рассказать. Успеть… Помнишь, я говорил про конец сказки о месяце? Я расскажу, ладно? А то вдруг там… вдруг будет не до того…

«Или совсем ничего не будет».

— Рассказывай, Зорито. Несколько минут еще есть…

Не было этих минут. Щипало глаза, газ все гуще входил в легкие, кружилась голова.

Зорко что-то говорил — торопливо и сбивчиво, словно его сказка могла принести спасение.

— Да, Зорко, я слышу…

«Пусть говорит. Спичкой о подошву — и он не успеет испугаться…»

Лён головой покрепче уперся в потолок. Согнул ногу… И чуть не упал. Опора вверху исчезла. Лён шатнулся, выпрямился. Голова ушла в пустоту — в люк, возникший на месте железного квадрата.

Спасительный, такой свежий воздух сам ворвался в легкие. Рядом у плеча торопливо и счастливо дышал Зорко.

— Лён, что это?

— Не знаю… — Лён сунул спичку в карман. Край люка был на уровне груди (а невысокому Зорко — до подбородка). Лён ухватился за кромку, бросил себя вверх, упал на колени. За руки дернул легонького Зорко, тот брякнулся рядом.

Они были в полумраке. Свет из люка падал на мохнатые от ржавчины рельсовые балки. Неподалеку искрился фонарик-звездочка. Он шевельнулся, и тонкий голос потребовал:

— Захлопните крышку! А то газ придет и сюда! Скорее!