Мальчишка в нагрузку - Елена Нестерина

Виктория Кирилловна выгнала всех из зала и со сцены. Увидев решительное лицо Жени Коломийцева, она поняла, что произошло что-то очень важное.

– Ну, что такое, Женечка? – спросила Виктория Кирилловна, когда все стихло и они с Жужей остались одни.

Вздохнув и на секунду зажмурив глаза, Жужа посмотрела на Викторию Кирилловну. И сказала:

– Я больше в театр не буду ходить. Но вы Кривцову только все равно оставьте, не отчисляйте. А я… Вы меня простите, пожалуйста, Виктория Кирилловна. Потому что я на самом деле не мальчик, а девочка. Да. У меня и документ дома есть – свидетельство о рождении. Могу принести.

– То есть… – Виктория Кирилловна действительно не верила своим ушам. – Погоди. Как такое может быть?!

– Да. – Жужа говорила все увереннее. А чего теперь терять-то? – Мне надо было пробраться в ваш театр. А вы девочек не принимаете. Но мне на сцене очень играть хотелось. Теперь мне обманывать вас дальше стыдно. Простите. И не говорите никому. Ладно? В театр я больше ходить не буду.

Трудно передать, как была ошарашена Виктория Кирилловна. Ведь она столько детей-артистов перевидала на своем веку. Сколько девочек в ее театре играло мужские роли – потому что мальчиков вечно не хватало. А сейчас… Неужели правда? Так хотелось играть на сцене, что девочка придумала авантюру с переодеванием? И так ловка она была в роли мальчишки – просто молодец! Играла очень убедительно. Ну так это и надо продолжать делать! Тем более что если ее и весь театр удалось так ловко разыграть…

– Талант! – всплеснула руками Виктория Кирилловна. – У тебя же необыкновенный талант, понимаешь? Если тебе удалось всех так здорово убедить в том, что ты мальчик!

И она принялась говорить об удивительных актерских способностях Жужи, о том, что это нужно развивать и дарить миру. В паузе Жужа спросила:

– То есть вы не сердитесь?

– Нет! Что ты, Женя! – воскликнула Виктория Кирилловна. – Или ты… не Женя?

– Евгения, – сказала Жужа. – Но уйти я должна обязательно. Вы только Кривцову Наташу, которая вместе со мной записалась, не выгоняйте, ладно? И пусть Степан играет Принца. Это его роль. Он талант. И хочет быть актером. А мне… Понимаете, мне только играть – мало. Я и декорации хочу делать, и костюмы шить, и просто рисовать, и… И не знаю – много еще чего! Даже музыку придумывать. Точно! Я лучше в музыкальную школу запишусь – вот! А можно, я тут переоденусь?

– Можно, – на автопилоте сказала Виктория Кирилловна.

Жужа тотчас начала стягивать с себя костюм, впрыгивать в удалые дядины штаны.

– Не уходи, – попросила Виктория Кирилловна. – Мы что-нибудь придумаем.

Жужа вздохнула и честно посмотрела ей в глаза:

– Не могу. Мне еще по личным причинам стыдно. Как же я буду к вам ходить – мальчиком или девочкой?

– Не знаю…

– Вот и я не знаю. Мне и перед теми, и перед другими будет стыдно. А со стыдом как-то… трудно.

Виктория Кирилловна поняла – хоть и совершенно не знала всей правды.

Жужа оставила костюм Начальника дворцовой стражи на спинке кресла. Виктория Кирилловна проводила девочку до раздевалки, чтобы к Жуже никто не приставал с расспросами.

Одевшись, Жужа помахала всем, кто еще толпился в коридоре.

– Все, ребята, заходите в зал, – скомандовала Виктория Кирилловна. – Продолжаем репетицию.