Мудрец_05 - Екатерина Соболь

Паша старался встать, не показав, как ему плохо, а Илья, засунув руки в карманы, подошел к Серому.

— Ну что, отдавай деньги и телефон, — он протянул руку ладонью вверх, и тот нехотя ссыпал на нее все содержимое своих карманов. До последней монетки. А сверху положил телефон.

Еще никогда Паша не был так рад видеть свой мобильник.

Как их провожали, Паша помнил с трудом: у него сильно гудело в голове. Когда он немного пришел в себя, они с Ильей уже куда-то шли, а возбужденные крики и смех затихли вдали. Илья шагал рядом с такой самодовольной улыбкой, будто только что выиграл чемпионат мира.

Потом сзади раздался топот — их догнал Костик.

— Я подслушал, — сбивчиво пробормотал он. — Они сейчас…

Но было поздно. Из-за ближайшего гаража вышли старшеклассники, и по их виду было ясно, что они вряд ли пришли поздравить с победой.

— Деньги мы вам отдали, но не было уговора, что мы не можем вам накостылять, — заявил Серый. — Вы, мелочь, угробили наш авторитет.

Паша посмотрел на Илью. Он ждал, что тот скажет что-нибудь внушительное, вроде «Мы победили вас в честном бою» или, на худой конец, «Не смейте нас трогать, а то получите». Но Илья сглотнул и тихо сказал:

— Бежим.

И сорвался с места.

Паша, моментально забыв про головную боль, рванул за ним. Костик, как выяснилось, тоже. Паша даже не понял зачем: его бить никто не собирался. А Костик дернул Илью за рукав и крикнул в ухо:

— Не сюда, там тупик!

Дважды повторять не пришлось: Илья резко сменил направление.

— Вон там проход, оторвемся! — вопил Костик. Щеки у него были красные.

Они неслись по дворам, петляли через проходы между гаражами, овраги, детские площадки, рынок, где продавали щенков и котят. Обернуться Паша боялся, но, когда они остановились, понял, что звуков погони давно не слышно. Они стояли во дворе, заросшем сиреневыми кустами и крапивой.

— Я тут живу, — гордо сказал Костик, тыкая в облупленный трехэтажный дом, который когда-то был не то желтым, не то оранжевым. — А они не знают. Я от них уже несколько раз так сбегал.

— Вас всех теперь побьют, да? — вдруг понял Паша. — Они разозлились.

Костик беззаботно махнул рукой:

— Их все боялись, даже взрослые. И не говорили им ничего. А теперь… Было так круто! Ну побьют, конечно, — рассудительно прибавил он. — Зато наши футболисты сказали, что меня теперь возьмут в команду. А можно спросить? Как ты собирался перевернуть над собой ведро и не облиться?

— Я бы его раскручивал над головой, держа за ручку, и от вращения вода прижималась бы к стенкам ведра. Центробежная сила. Первый закон Ньютона.

— Обалденно! — выдохнул Костик.

Его лицо так сияло, что Паша открыл рюкзак и вытащил оттуда «Занимательную физику».

— Держи, — Паша неловко сунул ему книгу. — Кроме этих фокусов там полно других. Покажешь их — там же, в парке. И знаешь что? Россошанский юношеский клуб развития науки теперь есть: считай, что ты его основал. Остальных подтянешь.

Костик взял книгу так, будто это слиток чистого золота.

— Я группу сделаю «ВКонтакте» и тебя добавлю. Как эксперта. Тебя как зовут?

— Павел Орлов. Из Москвы.

— Из Москвы?! — не поверил Костик. — А что вы тут делаете?

Паше отвечать не хотелось, но тут встрял Илья:

— Его папаша сбежал в Сочи, а этот умник думает, что спасет его и привезет домой. А я так, за компанию.

— Вы что, пешком туда идете?

— Когда как, — мрачно сказал Илья. — С транспортом у нас так себе.

Костик серьезно кивнул.

— Погодите, я сейчас. Никуда не уходите, ладно?

И он умчался. Илья сел на качели, выгреб из карманов деньги и начал считать.

— Сто семьдесят три рубля, — пробормотал он. — Никогда не думал, что наукой можно зарабатывать.

Паше было что на это ответить, но ржавая дверь ближайшего подъезда распахнулась, и оттуда выскочил Костик. Он тащил за собой старый велосипед, кое-где ржавый, кое-где все еще розовый, обклеенный выцветшими наклейками с куклами Барби, цветами и котятами. Под мышкой он по-прежнему держал книгу, словно боялся, что, если положит ее куда-нибудь, она испарится.

— Это велик моей мамы. У нас в кладовке столько разного набито, что всех вещей никто не помнит. Берите, он никому не нужен. Вам удобнее будет в Сочи пробираться. На нем уже сто лет никто не ездил.

И было ясно почему. Паша и представить не мог, как выехать на улицу на таком монстре. Но, пока он думал, как повежливее отказаться от подарка, а Илья задумчиво ковырял наклейки со всевозможными видами Барби, Костик весело помахал им и умчался домой. По лестнице дробно простучали шаги, потом все стихло.

Они остались посреди двора, стояли и глядели на подарок. Паша думал о том, что, если бы другие велосипеды увидели этот, они стали бы его почитать как древнейшего из своих предков. Илья взгромоздился на велосипед и проехал пару метров — тот душераздирающе заскрипел.

— Не, нормально, я и не на таких ездил, — уверенным голосом сказал Илья. — Давай так: я поеду, а ты за мной побежишь. Ладно, пошутил! Садись на багажник, хватайся за что-нибудь, только не за меня — ты ж не девчонка. И ноги убери куда-нибудь, чтобы мне не мешать.

Возражать Паша не стал. Он был рад, что ему не предложили сесть за руль, потому что кататься на велосипеде не умел.

Велосипед вилял из стороны в сторону. Погнутые спицы лязгали. Что-то дребезжало при каждом повороте колеса. Разболтанный звонок звякал на ходу. Сидеть было неудобно. Ухватиться не за что. Все, кто в этот момент был во дворе, показывали пальцем им вслед — зрелище было не для слабонервных.

Когда они выехали на асфальт, дело пошло лучше. Паша наконец нашел удобное положение: ухватился руками за багажник, на котором сидел, а ноги поставил на раму. Илья сосредоточенно пыхтел, крутя педали, и велосипед медленно полз по улице, вызывая бурю чувств у прохожих.

— По-моему, пешком мы быстрее дойдем, — сказал Паша.

— Замолчи и скажи, куда ехать, — пропыхтел Илья.

— Нельзя замолчать и сказать одновременно.

— Я тебя однажды прибью.

— Ладно, давай налево. И скажи спасибо, что я хорошо запомнил карту.

Вскоре асфальт на улицах сменился пыльной землей, и дороги стали шире — Россошь осталась позади. Когда ноги окончательно затекли, Паша предложил поменяться, но оказалось, что управлять великом совсем не просто. Особенно когда на нем кто-то сидит. После того как Паша два раза упал, не проехав и метра (вместе с велосипедом и прямо на Илью), он был отстранен от управления транспортом.

Они наконец выехали на шоссе, и здесь ехать стало легче: машин было мало, асфальт почти хороший, солнце закрыли облака и стало прохладнее. Сколько прошло времени, Паша понятия не имел: мобильник почти сел, и пришлось его выключить, чтобы сэкономить оставшуюся зарядку.