Мудрец_05 - Екатерина Соболь

На секунду Паша всерьез задумался о его предложении, но тут же покачал головой:

— Да нет, кому мы его продадим? Такие деньги есть только у взрослых, а они никогда не купят: подумают, что украли, и тоже полицию вызовут.

Вдруг лицо Ильи засияло:

— Один раз я помог соседу занести диван на седьмой этаж, — выпалил он. — Так он обещал мне за это мороженое купить. И купил!

— Нельзя эксплуатировать детей.

— Тогда сиди голодным. Пошли пройдемся, вдруг кому помощь нужна — машину помыть или перетащить что-нибудь, — Илья прибавил шагу, но Паша его остановил:

— Пока мы в таком виде, к нам никто не подойдет.

Он поставил рюкзак на землю и достал оттуда две майки. Одну бросил Илье, а вторую, стянув безнадежно испорченную маслом, надел на себя.

Ему досталась футболка с надписью «Искусство — дверь в души людей. Международный арт-форум 2016». И как его угораздило прихватить именно эту, самую дурацкую из всех? Дома шкаф для одежды был битком набит майками, которые отец приносил с разных мероприятий, где их выдавали на сувениры. Обычно они были с глупыми надписями вроде этой: даже Паша не решался их надеть, а отец скорее напялил бы костюм с перьями, чем такое.

Илья тоже переоделся и теперь с подозрением себя оглядывал.

— Чего это за мазня?

— Ван Гог, «Звездная ночь», — завистливо сказал Паша. Надо было эту взять себе.

Но Илья своего счастья явно не оценил.

— Так бы и я нарисовать мог, — презрительно фыркнул он. — А эти маляры надутые еще и кучу денег за свою ерунду гребут.

— Ван Гог при жизни ничего не заработал — всего одну картину смог продать. Сошел с ума, отрезал себе ухо и застрелился. И только потом стал известным.

— О, на мне рисунок психа? Круто! — Илья расправил на груди картинку с огромными пушистыми звездами. — Ладно, лопух, пошли. Хочу посмотреть, как ты будешь доски таскать.

* * *

— Я не думал, что так сложно найти работу, — устало пробормотал Паша.

За последний час они, кажется, полгорода обошли. Мужчина разгружал машину. Женщина полола огород. Старушка подметала двор. Все они, услышав предложение помочь за небольшое вознаграждение, шарахались, хмурились и говорили: «Идите отсюда!» Будто их ограбить хотели. Как Паша не уговаривал, ничего не вышло.

Теперь они сидели в парке с турниками, детской площадкой, скрипучими качелями и футбольным полем — просто потому, что идти дальше не было сил. По полю мальчишки гоняли мяч, на скамейках отдыхали родители с малышами, дети постарше играли в куче песка. Помощь здесь явно была никому не нужна.

— Просто таким, как мы, никто не доверяет, — бросил Илья.

— Таким московским?

— Нет. Таким тринадцатилетним.

Взгляд Ильи был намертво прикован к киоску «Блинная». Оттуда пахло так, что хотелось съесть воздух. И Паша сдался: подошел к киоску и купил два блина со сгущенкой — больше его ста пятидесяти рублей ни на что не хватило, даже на воду.

Они прикончили блины в два счета, а Илья еще и тарелку облизал.

— Свинство какое, — хмуро сказал Паша и отставил свою пластиковую тарелку с остатками сгущенки. Съесть ее было нечем.

— А, ты не будешь? — как ни в чем не бывало спросил Илья, схватил его тарелку и вылизал остатки сгущенки.

И вот тогда, сидя с грязными руками на скамейке под каштаном и щурясь от приятной сытости, они поняли: денег больше нет. Это конец. Чувство безнадежности было слегка разбавлено сгущенкой, но все равно дела были хуже некуда.

— Значит, так, — буркнул Илья. — Или ты придумаешь, как нам выкрутиться, или…

— Или что? — Паша сказал бы это с большим вызовом, но от сгущенки его клонило в сон, и получилось вяло.

— Или я тебя побью.

— Не умеешь ты пугать, Соломатин, — лениво сказал Паша, вытащил из рюкзака влажные салфетки и начал оттирать руки. — Хоть бы сказал: «В школе запру тебя после физры в раздевалке и свет выключу, напишу слово „дебил“ на всех твоих учебниках, а еще подсыплю тебе в чай на завтраке дохлого таракана, и ты его проглотишь, прежде чем заметишь».

— Ого, — уважительно кивнул Илья и вытер руки о скамейку. — Спасибо за идеи.

Паша уставился на свой рюкзак. Он опять вспомнил слова трудовика: «Пригодится все, что есть под рукой». Сейчас у него под рукой были две скомканные грязные майки, десять влажных салфеток и «Занимательная физика».

— Занимательная физика, — тихо повторил он. Илья покосился на него. — В книжках люди все время зарабатывают тем, что развлекают публику. Ну, там, фокусы показывают или дрессированных зверей. А я из этой книжки помню кучу всяких трюков, основанных на законах физики.

— Только не говори, что ты собираешься…

— Нам кое-что нужно.

— Не хочу даже знать, — пробормотал Илья, но Паша решительно направился к киоску «Блинная».

— Здравствуйте еще раз. Мы из россошанского юношеского клуба развития науки, — вдохновенно начал он, и это было первое в его жизни сознательное вранье. — Не могли бы вы одолжить нам ведро воды, три банки газировки, стакан, миску и лист бумаги? Мы все вернем, даже воду. И банки открывать не будем, — поспешил добавить он, увидев лицо продавщицы. — В залог я оставлю вам телефон. Мы будем недалеко, вот тут, на скамейке. Поспорили с друзьями из клуба, что нам не слабо показывать опыты на публике.

К концу своей речи Паша понял важный закон лжи: с каждым словом становится легче.

— А больше вам ничего не надо? — спросила продавщица. К ней явно не каждый день обращались с такими просьбами.

— Надо. Зарядить телефон. Можно?

— Ну нет — у меня одна розетка, и она занята.

Женщина выглянула из своего киоска и долго смотрела в Пашины глаза, сиявшие честностью и научным рвением. Потом прочитала надпись на его футболке и взяла протянутый ей мобильный с таким видом, будто ждала подвоха. Но Паша засиял еще сильнее.

— Бумаги нет. Есть пустая коробка от чая, — наконец сказала она.

— Пойдет. Только надо ее разрезать — я покажу как. Спасибо! Вы только что спасли россошанскую науку, — это он явно загнул, но женщина хмыкнула и начала собирать то, что он просил.

* * *

Пока Паша раскладывал «добычу» на скамейке, Илья маячил вдалеке, с преувеличенным вниманием следя за футбольным матчем местных ребят. На его лице было написано: «Я не знаю этого человека». Паша набрал в грудь побольше воздуха. В конце концов, он столько раз делал презентации в школе, а тут то же самое. Надо просто решиться, и все.

— Здравствуйте, дамы и господа! — Он огляделся. — Дети и взрослые. Мальчики и девочки. Кто угодно. Добро пожаловать на наше научное шоу! Я хочу показать вам несколько занимательных опытов.