В жерле вулкана - Улисс Мур

– Об этом не может быть и речи! – воскликнул Блэк Вулкан, едва Рик Баннер и Томмазо Раньери Страмби появились перед ним.

Заброшенный вокзал Килморской бухты представлял собой нечто вроде огромного здания викторианской эпохи, в котором, словно в оранжерее, выросла небольшая рощица.

Блэк Вулкан, в прошлом начальник этого вокзала, привёл в порядок фасад здания, удалив все вьющиеся растения, опутавшие его, но оставил деревья.

Перед билетной кассой, где пол когда-то покрывала плитка, образовался мягкий ковёр из мха.

– Послушай, Блэк… – начал Рик.

– И слушать не хочу, ребята! – перебил его Блэк Вулкан. – Я устал и замёрз. Чертовски замёрз. А кроме того, у меня аллергия на кошек. Поэтому, если хотите войти, оставляйте за дверями это животное.

– Но это пума!

– Хоть кенгуру – всё равно она линяет, теряет шерсть, и в доме ей не место!

Словно поняв, что речь идёт о ней, пума теснее прижалась к мальчику. Казалось, котёнок вот-вот заплачет.

– Тебе легко говорить… – вздохнул Томмазо. Блэк Вулкан строго посмотрел на Рика:

– Можете хотя бы объяснить, зачем взяли с собой это несчастное животное?

– Мы не брали. Пума сама пошла за нами… И не отставала от нас.

Томмазо смущённо улыбнулся:

– Жаль… Я просто не знаю, что делать.

Блэк вздохнул, пожал плечами, хмыкнул и наконец отошёл в сторону, пропуская ребят.

– Пусть останется здесь, среди деревьев. И думать не смейте вносить её в мою комнату.

Ребята прошли по залу ожидания вокзала. Сверху, через стеклянный купол и из окон, падал лунный свет, придавая помещению, заросшему папоротником и высокими растениями, прямо-таки фантастический вид.

Блэк шёл впереди, далеко не нарядный в своих мятых коротких штанах, обнаживших кривые ноги в огромных меховых башмаках. Открыв небольшую дверь, он стал подниматься по лестнице.

– И чтобы никаких кошек! – даже не обернувшись, напомнил он Томмазо.

Мальчики задержались. Пройдя к деревьям и осторожно отцепив от себя маленькую пуму, Томмазо опустил её на землю. Рик поспешил к двери и, открыв её и впустив друга, быстро захлопнул.

Вскоре стало слышно, как пума царапается в дверь и мяукает, но мальчики всё же сдержались и не впустили котёнка. Отвернулись и молча стали подниматься по лестнице.

С верхнего этажа лился дрожащий свет множества свечей.

– Можно? – спросил Рик, открывая дверь.

На ребят пахнуло паром, они ощутили к тому же сильный запах эвкалипта и закашлялись. Не ожидая ответа, Рик и Томмазо вошли в комнату и увидели в центре помещения два больших таза с горячей водой.

Блэк уже успел снять свои меховые башмаки и погрузить ноги в один таз. Другой таз стоял перед Джулией Кавенант. Закутавшись в шотландский клетчатый плед, она сидела, закрыв глаза, на краю продавленного дивана и вдыхала целебный аромат, исходивший от воды. Даже при неровном свете свечей было заметно, как сильно её знобит.

– Джулия! – обрадовался Рик, и девочка открыла глаза. Он подошёл к ней и, опустившись рядом, ласково обнял за плечи. Наверное, и сам удивился при этом, что отважился на такой заботливый жест. – Как дела?

– Ну… – Джулия повела плечами, заставляя Рика убрать руку. – Хуже некуда, сказала бы я.

Томмазо между тем вышел на лестничную площадку, прислушавшись к шуму, доносящемуся снизу. Когда пума перестала скрестись и мяукать, он вернулся в комнату.

– Можешь себе представить адский холод? – спросил Блэк, обращаясь к Рику. Натянул на колени плед и тронул бороду, в которой ещё поблёскивали льдинки. – Вот мы и побывали там, где он царствует.

Джулия чихнула, как бы подтверждая его слова, и откинулась на спинку дивана.

Рик потрогал лоб девочки; он был очень горячий.

Это оказалась не самая лучшая мысль – проводить её с Блэком к Двери времени, что находилась в подземелье маяка Килморской бухты. Дверь эта вела в Туле, на ледяную платформу доисторической Сибири на Крайнем Севере. Воображаемое место, которое находится где-то среди арктических льдов – на Земле Франца-Иосифа. А ещё её называют Дальняя Фула. Античные географы считали её северным пределом обитаемого мира.

Место определённо очень холодное. Особенно для Джулии, едва оправившейся от сильной простуды.

– Следов Нестора не нашли? – с тайной надеждой спросил Рик.

Блэк Вулкан потёр одну о другую ноги в горячей воде.

– Ну что ты, какие следы! Там только снег, лёд и ветер.

Томмазо налил себе горячего чая из чайника, стоявшего на столе, и взял со стола лист с перечнем всех Воображаемых мест, куда можно добраться с помощью имеющихся у них ключей.

Подвал маяка – Туле.

Кондитерская «Лакомка» – Эльдорадо.

Дом с зеркалами – Венеция.

Черепаховый парк – Агарти.

Первая строка в списке – Сад священника Джанни – была зачёркнута. Блэк уже побывал в этом саду и не заметил, чтобы Нестор прошёл в дверь, ведущую туда.

Что касается Атлантиды, лучше было бы, чтобы дверь в книжной лавке Калипсо оставалась закрытой после цунами, которое едва не стёрло с лица земли Килморскую бухту.

А вот ключа с головкой в виде кота, который открывал дверь в доме госпожи Бигглз, не было. Как и четырёх ключей от Двери времени на вилле «Арго», с помощью которых – ребята не сомневались – старый садовник открыл подпалённую, исцарапанную дверь, что вела в грот к «Метис», откуда по желанию можно попасть в любое Воображаемое место.

Но какую дверь выбрал Улисс Мур? Он ушёл, никого не предупредив и не оставив никакой записки. Когда накануне вечером его друзья вернулись на виллу «Арго», обнаружили только шкатулку, в которой не было именно этих четырёх ключей, открывавших почерневшую дверь, и сразу поняли: Нестор отправился искать Пенелопу, свою жену.

Очевидно, решил сделать это, когда узнал, что она ещё жива. Но он старый и хромой, и нет такого Воображаемого места, где не нашлось бы какой-нибудь западни – опаснейшей западни, даже если тебя зовут Улисс Мур. Поэтому ребята решили разыскать его и помочь найти Пенелопу. Старый садовник, однако, пропал, словно и не существовал никогда.