Чисто убийственное зло - Деби Глиори

Три широченные древние черепицы, которые покоились на самой высокой башне Стрега-Шлосса вот уже шесть столетий и держались на честном слове да зарослях мха, сорвались со своих мест и заскользили вниз, неудержимо набирая скорость на крутом скате крыши.

Все произошло так быстро, что семья поначалу была убеждена в том, будто некий невидимый бомбардировщик по неведомой причине сбросил груз бомб прямо на их машину. Только что они стояли вокруг автомобиля, радостно понося последними словами злосчастную пеленку, как вдруг в следующий момент все пятеро распластались на дорожке из розового кварца, не понимая, что могло швырнуть их наземь.

— Что за черт? — выдохнул синьор Стрега-Борджиа, поднимаясь на ноги вместе с Дэмп и бросаясь к синьоре Стрега-Борджиа, чтобы помочь ей подняться.

— Титус? Пан? Вы в порядке? Что случилось? — спросила синьора Стрега-Борджиа, отряхивая пыль с одежды и недоверчиво глядя на покореженную машину.

— ВОТ ЭТО КРУТО! — завопил Титус, все еще оглушенный наушниками. — ПОСМОТРИТЕ! МАШИНА ВСМЯТКУ — ОГО-ГО!

— Вот так будет лучше, — злорадно заявила Пандора.

— А поласковее нельзя? — обиженно промычал Титус, хватаясь за уши и мстительно глядя на сестру, на пальце у которой покачивались его наушники.

Синьор Стрега-Борджиа медленно прохаживался вокруг покореженной машины и изучающе разглядывал ее под разными углами, одновременно ужасаясь тяжести повреждений и умиляясь счастливому избавлению семейства от гибели. Три громадные черепичные плиты торчали из изуродованной крыши автомобиля под углом в сорок пять градусов.

— Нас всех могло убить, — произнес синьор Стрега-Борджиа укоризненно. Он прищурился на утыканную башенками крышу Стрега-Шлосса, пытаясь определить, откуда исходила смертельная опасность, счастливо миновавшая его семью. Синьора Стрега-Борджиа рядом с ним тяжело вздохнула. Похоже, это была самая дорогая поездка за покупками в ее жизни. К списку предметов, которые было необходимо приобрести в Окенлохтермакти, приходилось добавить одну крышу и одну семейную машину.

— Придется его ремонтировать, — резюмировал синьор Стрега-Борджиа. — Крыша выглядит так, словно в любой момент готова обрушиться на наши головы.

Все члены семейства, как по команде, сделали несколько шагов назад, подальше от опасной зоны. Титус споткнулся о невысокую каменную ограду и с испуганным воплем опрокинулся навзничь на газон. Игнорируя падение сына, синьора Стрега-Борджиа обратилась к мужу:

— Но это будет стоить целое состояние, Лучано. Прежде чем мы обратимся к специалистам, позволь мне попробовать самой поправить крышу. Мне кажется, в колледже я проходила что-то, что могло бы помочь в данной ситуации.

— Дорогая, я не вполне уверен, что твой диплом по Основам Магии является достаточным основанием… — Он осекся, встретив ледяной взгляд супруги.

Эффектно перебросив черную шаль через плечо, синьора Стрега-Борджиа решительно зашагала по розовому кварцу прочь от мужа и остановилась у лестницы, которая вела вниз к старому крокетному газону.

— Я знаю, ты считаешь меня неопытной ведьмой, некомпетентной, неспособной… — она подавила рыдание, — …никчемной.

Дверь дома распахнулась, и на пороге появилась миссис Флора Маклахлан, няня Титуса, Пандоры и Дэмп. Хотя день был морозный, она содрогнулась не от холода, а от вида несчастного семейства и их бывшей машины.

— Ну что вы, дорогая, — успокаивающе заговорила няня, сочувственно глядя на синьору Стрега-Борджиа, — совершенно незачем так расстраиваться. Мы все знаем, что вы замечательная ведьма…

— Серьезно? — пробормотала себе под нос Пандора.

— Да уж… — прошептал Титус, перелез через ограду и подошел к сестре. Синьор Стрега-Борджиа, стоявший рядом с ними, только вздохнул. «Ну почему Бачи такая колючая. Он не хотел оскорбить ее. В самом деле. Ну, может, только намекнуть, что четыре первых месяца из семилетнего курса обучения Высшей Магии еще не могли в полной мере развить ее способности — пока».

— Я докажу, что вы ошибаетесь, — пообещала синьора Стрега-Борджиа, широко разведя руки в стороны и откинув голову. Это сделало ее похожей на очумелую летучую мышь, и Титус вынужден был отвести взгляд, чтобы не прыснуть со смеху.

— Дорогая моя, — встревоженно произнесла миссис Маклахлан, — помните, что гнев может затуманить ваш рассудок. Давайте не будем спешить… — Няня засеменила вниз по ступенькам к своей работодательнице, но было поздно. Синьора Стрега-Борджиа уже извлекла из сумки маленькую одноразовую палочку и принялась неистово махать ею перед собой.

— Лечерум, Холерум… — начала она.

— О нет, — охнула Пандора, — только не это.

— Палоч… — синьора Стрега-Борджиа запнулась, порылась в памяти в поисках правильного сочетания слов и бесстрашно продолжила: — Палочкум Сломатус Помощь Оказатус.

Вслед за слабой вспышкой появилось стыдливое облачко розоватого дымка, и воздух наполнился довольно неуместным запахом антисептической мази.

— О, небеса! — взвыла синьора Стрега-Борджиа, закрывая лицо руками.

— Они не помогут, — хмуро заметил Титус.

— Бога ради, Бачи, только не пытайся починить машину, — синьор Стрега-Борджиа решительно зашагал по дорожке с Дэмп под мышкой, взбежал, громко топая, по ступенькам, и секунду спустя все собравшиеся услышали хлопанье двери ванной.

Миссис Маклахлан, чьи губы непроизвольно дергались от подавляемого смеха, подошла к синьоре Стрега-Борджиа, которая стояла, сгорбившись под своей шалью. Ее плечи судорожно вздрагивали, а сквозь закрывающие лицо ладони прорывались рыдания.

— Ну-ну, милая, — утешала ее няня, — это еще не конец света. Сегодня днем обещали дождь, он смоет это, и мы сможем вызвать фирму, которая починит крышу более… э-э… традиционным способом.

Синьора Стрега-Борджиа взглянула на нее сквозь мокрые пальцы.

— О, Флора, — всхлипнула она, — я бесполезное создание. Вы только посмотрите, что я натворила.

В этот самый момент солнце решило выглянуть из-за облаков и осветило огромный пластырь, приклеенный к верхушке башни. Восемьдесят квадратных метров розовой перфорированной пленки, распластавшейся на серой черепице, выглядели раздражающе неуместными. Рыдая в голос и волоча за собой черную шаль, синьора Стрега-Борджиа побежала домой.

— Бедная мама, — прошептал Титус, страшно смущенный видом женских слез. — Надо ее подбодрить. — И он бросился вслед за матерью, предоставив Пандоре и миссис Маклахлан созерцать залепленную пластырем крышу.

— А вы не могли бы починить ее? — спросила Пандора. — Ну, при помощи той чудесной коробочки для косметики?

Няня мгновенно приложила палец к губам и издала шипящий звук.

Нахмурившись, Пандора продолжала настаивать:

— Не помните? Прошлым летом? У вас была эта… такая превращалка, которая все меняла… — Она запнулась. Выражение лица миссис Маклахлан никак нельзя было назвать дружелюбным. Более того, глаза няни перестали моргать. Пандора содрогнулась. Она внезапно почувствовала холод, пробравший ее до костей.