Загадка клетчатого - Анна Устинова

Кате чудом удалось не упасть. Она стояла, провожая взглядом двух неизвестных. Обогнать их теперь не было никакой возможности. Между ними и девочкой с шумом возились в проходе, пытаясь подняться на ноги, Мишка, официант и рассеянный молодой человек. Мужчины быстро достигли выхода и скрылись за дверью. Один, в черной кожаной куртке, был небольшого роста. Другой — огромный, широкоплечий. Серый пиджак в мелкую клеточку на нем чуть ли не лопался по швам. Вот и все, что сумела разглядеть девочка.

— Бежим! — вывел ее из задумчивости Мишка.

Катя мигом глянула вниз. Официант и рассеянный молодой человек по-прежнему барахтались в проходе. Они явно никак не могли пока разобраться, чьи руки и ноги кому принадлежат. Медлить было нельзя. Схватив быстро сумки с учебниками, ребята кинулись прочь.

Кафе выходило во двор. Катя и Мишка запетляли по переулкам. Остановиться они решились лишь возле широкого многоподъездного блочного дома в конце Большой Спасской улицы, где жила Катя.

— Ну ты даешь, — едва дышал от быстрого бега Мишка.

— Так получилось, — развела руками девочка. «Надо скорей созвониться с Олегом», — подумала она.

— Может, я быстро сбегаю переоденусь и погуляем? — с надеждой спросил Мишка.

Тут Катя впервые со времени свалки в кафе внимательно на него поглядела. Сейчас Мишка ей показался не столь привлекательным, как прежде. Нос у него был измазан в кетчупе. Светлый пиджак избороздили разноцветные потеки. На левом плече, словно погон, красовался отпечаток рифленой подметки. Светлые джинсы усеяли жирные пятна от курицы-гриль. Солидный кусок самой курицы запутался в курчавых Мишкиных волосах.

— Нет, Мишка, сейчас мне уже домой пора, — не удержалась от смеха Катя. — Курицу с головы сними, — посоветовала она.

— На дискотеку-то завтра пойдем? — Мишка послушно извлек из волос куриное филе.

— После уроков созвонимся, — девочка уже входила в подъезд.

Мишка вздохнул и поплелся домой.

Едва поднявшись к себе на шестой этаж, Катя кинулась к телефону. Удачно, что предки еще на работе. И бабушка ушла в гости. Значит, с обедом приставать некому. Только бы Олег оказался дома.

Олег был признанным лидером их компании. Он, Катя, Таня, Женька и Тема подружились еще в младшей группе детского сада. Затем попали в один и тот же класс 2001-й школы. А нынешний учебный год ознаменовался для пятерых друзей тем, что осенью, а затем зимой им удалось самостоятельно раскрыть два преступления.[1]С тех пор они считали себя настоящими детективами. Поэтому-то и показался Кате столь важным разговор в кафе. Теперь она торопилась скорее поставить о нем в известность Олега. К счастью, он оказался дома.

— Скорее, Олег! Срочно увидеться надо! — едва услыхав его голос, выпалила в трубку Катя.

— Случилось что-нибудь? — немедленно уловил ее настроение мальчик.

— Пока не знаю, — скороговоркой ответила та. — Но, по-моему, скоро случится. Главное, я не успела их разглядеть.

— Кого? — не понял Олег.

— Ну этих. Мужчин, — ответила Катя.

— Каких мужчин? — по-прежнему не врубался Олег.

— Из кафе, — объяснила Катя.

— Из кафе? — переспросил старый друг. — Ах да! — усмехнулся он. — Ты же сегодня у нас была на свидании.

Вся компания слышала, как Мишка ее приглашал есть мороженое. И отнеслась к этому весьма иронично. Маленького щуплого Темку приглашение вообще взбесило. Он давно уже был втайне неравно душен к Кате, и конкуренты его раздражали.

— Как сходила-то? — полюбопытствовал Олег.

— Не очень, — вздохнула Катя.

— Почему? — спросил мальчик.

— Были сложности, — нетерпеливо проговорила девочка. — Главное, мне их увидеть не удалось.

— Слушай, ты можешь по-человечески объяснить? — уже передалось Олегу ее волнение.

— А я что делаю! — воскликнула Катя.

— Знаешь, — принял Олег решение, — мне все равно сейчас с Вульфом гулять. И ребята подойдут. Так что давай через пять минут у меня во дворе.

Олег положил трубку. Катя кинулась к лифту. Двумя этажами ниже дверцы лифта раскрылись. В кабину шагнул долговязый Женька. Они с Катей жили в одном подъезде.

— Катька! Ты тоже с нами? — радостно заржал он. — А мы уж думали, что теперь ты для нас навеки потеряна.

— Не остроумно, — поджала губы девочка. Ей уже начали надоедать шуточки старых друзей по поводу Мишки.

Лифт дошел до первого этажа. Катя с такой силой рванула на себя дверь подъезда, что Женька едва не получил по лбу.

— Совсем, что ли? — покрутил он пальцем у виска.

— Не больше других, — откликнулась девочка.

Таня и Тема обитали в этом же самом доме двумя подъездами дальше. На улице они очутились одновременно с Катей и Женькой.

— Катя! Как хорошо, что ты с нами идешь, — бросилась к ней светловолосая Таня.

Маленький Темыч смотрел куда-то в сторону. Он усиленно делал вид, будто Катю не замечает.

— Ну что? Пошли? — проворчал он. — А то Олег там уже заждался.

— Я ему только что по телефону звонила, — тут же последовал ответ Кати. — Он через пять минут выйдет.

— А нам пять минут идти, — удостоил ее наконец осуждающим взглядом Темыч. — Очень невежливо, когда людей ждать заставляют.

— Ах ты, какой у нас мальчик воспитанный, — съязвила Катя.

Тема отвернулся и пробурчал что-то невнятное про «некоторых из девятого класса». Затем первым решительно зашагал вверх по Спасской. О том, что они идут по старому центру Москвы, свидетельствовало лишь несколько уцелевших особняков и доходных домов, выстроенных в конце прошлого века. В остальном Большую Спасскую улицу составляли современные блочные многоэтажки. Так что, свернув с Садового кольца, будто бы попадаешь в какой-нибудь «спальный район». Впрочем, пятеро друзей иной Большой Спасской не знали, хотя жили тут с самого рождения. Дойдя почти до Садового кольца, ребята свернули налево, в Портняжный переулок. Там за черным железным забором высилась двенадцатиэтажная башня из розового кирпича. Это был дом Олега.

Мальчик и впрямь уже поджидал их. Коричневый пес такса Вульф нетерпеливо рвался вперед.

— Он вас давно почуял, — отстегнув от ошейника поводок, с гордостью произнес хозяин.

Олег очень гордился Вульфом. Он уверял, что без чуткого нюха пса им ни за что не раскрыть бы первого преступления. Вульф и впрямь тогда им помог. Теперь, ощутив наконец свободу, он бросился прямиком к Тане, которую очень любил.

— Вульф! — нагнулась она, чтобы погладить его.