Остров Ним - Венди Орр

– …Мы не стали бы переписываться…

– …И ты никогда бы не приехала!

Теперь это казалось просто невозможным.

Они пошли дальше. Чудесный остров Ним превратился в какую-то свалку. Повсюду были обломки хижины и мебели, рваные футболки, кокосы, пальмовые ветви, поваленные деревья и пришибленные к земле кусты.

– Словно великан поплясал, – заметила Алекс.

С огородом дело обстояло ещё хуже. Там как будто всё семейство Шелки устроило вечеринку. Горох превратился в кашу, авокадо – в пюре, а помидоры – в суп. Некоторым растениям почти все листья пообрывало – теперь поди разбери, что на них росло.

Навес вместе с висевшими на крюке бананами ветер поднял, перенёс через изгородь и аккуратно поставил посреди бамбуковой рощи.

Ним и Алекс подобрали три недозрелых ананаса, несколько расквашенных клубничин и немного разбросанных стручков. Они выловили мусор из озера, побросали его в перегнойную кучу и попутно спасли ещё парочку авокадо, один помидор и десять ягод.

– А сладкому картофелю и так ничего не сделается, – сказала Ним. – Когда захотим, тогда и выкопаем.

Они повыдергали сломанные растения, а уцелевшие выпрямили и поставили на подпорки. А когда обе выбились из сил, Ним показала Алекс, как скатываться с водопадной горки в озеро, а Алекс рассказала Ним несколько историй. Отдохнув, они снова принялись за работу.

Вечером Ним и Алекс устроились спать на жёстком полу, и Алекс снова принялась рассказывать истории.

Это были весёлые истории – и Ним смеялась. Они были увлекательные – и у Ним дух захватывало. И что-то ещё особенное было в этих историях… Потому что, слушая их, Ним чувствовала тепло, и уют, и радость, и грусть, и ей хотелось обнять Шелки. Но Шелки решила, что карабкаться в пещеру на ночь слишком высоко, и осталась ночевать с сородичами.

Наутро Ним и Алекс занялись очисткой луга и берегов. Ветки они стаскивали в кучи, чтобы потом сжечь, кокосы тоже – чтобы потом съесть. Всякие полезные находки они сортировали – иногда попадалось что-то из разрушенной хижины, а иногда что-то подходящее для постройки новой.

И всё это время, пока они с Алекс подбирали, стаскивали, складывали и раскладывали, Ним беспокоилась. Её мучили два вопроса: когда вернётся Джек и когда уедет Алекс? Она слышать не могла рассказы Алекс о её городской жизни. Потому что Ним хотела, чтобы Алекс осталась тут на веки вечные.

Они отправились к огороду другим путём и нашли любимую синюю бутылку Ним, и её расческу, и длинный конец верёвки под мёртвой медузой. А на верхушке дерева висела тележка.

Взобраться на дерево было легко, а вот дотянуться до тележки с последней крепкой ветки – куда труднее. В общем, тележка грянулась оземь, и Ним вместе с ней.

Корку на колене сорвало, и из раны снова пошла кровь. Ним не заплакала, зато заплакала Алекс.

– У меня ведь и бинты были, и мазь… – всхлипывала она. – Целая аптечка для тебя!

Но Алекс взяла себя в руки и помогла Ним очистить рану от песка свежим кокосовым молоком. Фред намекнул, что, раз уж открыли кокос, надо его есть, и они закусили кокосом с бананами. После чего направились к озеру, вооружившись расчёской, и там помыли волосы и как следует их расчесали, ведь за два дня они ужас как спутались. И это, кстати, было побольнее какой-то разбитой коленки.

Алекс была такая красивая, пока боролась со своими длинными золотыми волосами! И ещё она ужасно расстраивалась из-за ободранного колена Ним.

– Я сейчас! – сказала ей Ним и умчалась в пещеру.

Она бежала туда и обратно без остановки, даже ни разу не глянула на море.

– Закрой глаза! – велела она и вложила в ладонь Алекс кокосовую жемчужину. – Я думала тебе её подарить, когда будешь уезжать, но, кажется, сейчас она тебе нужнее.

– Ох, Ним! – охнула Алекс. – Я не могу её принять.

– Она лежала перед маминой фотографией, – пояснила Ним. – Но фотография же её не видит, а ты видишь. Так что бери.

Алекс снова захлюпала носом.

– Если бы у меня была дочка, – еле проговорила она между всхлипами, – я бы хотела, чтобы она была похожа на тебя.

Внезапно заголосили морские львы. Они кричали так громко, что в их воплях тонули все остальные звуки. Шелки и её семейство с шумом, брызгами и лаем устремились в воду, навстречу какому-то странному предмету, плывшему среди рифов.

Джек кое-как сполз с кокосового плота и, пошатываясь, ступил на песок.

Джек и Ним хором завопили:

– Что случилось? Всё хорошо?

И с хохотом пустились в пляс. А потом Джек увидел, что сталось с хижиной, и сделался белее мела.

– Все научные приспособления спасены, – сообщила Ним, ожидая, что отец обрадуется. Но он почему-то не обрадовался.

– Ни за что на свете не оставлю больше тебя одну и… – Тут он осекся и в изумлении уставился на холм.

По склону холма спускалась Алекс.

– Мне надо тебе кое-что рассказать, – выпалила Ним.

16

Алекс понимала, что так нельзя, но ничего не могла с собой поделать. Она ужасно злилась на Джека. Ну конечно, он не собирался надолго покидать Ним – и всё же покинул. Ну конечно, он не хотел, чтобы Ним было одиноко, страшно и тревожно, – но ей было.

Прошлой ночью она целый час не могла заснуть – всё воображала, как при встрече выскажет Джеку всё, что о нём думает.

И вот появляется этот одинокий, измученный человек; он идёт покачиваясь, и вид у него – как у таксы, подравшейся с ротвейлером. Он садится и смотрит на свою дочь, и Алекс понимает, что может с чистой совестью помолчать. Потому что Джек сам себе выскажет всё, что надо. И ещё добавит.

Когда лицо Джека сделалось не таким ошеломлённым, Алекс заметила, что Ним – папина копия. И от этого злиться на Джека стало ещё труднее.

– Кто?.. – наконец выдавил Джек. – Как?..

– Это долгая история, – пояснила Ним. – Скажи лучше: буря тебя задела?

– Задела. Правда, не разгромила, как она разгромила остров, – произнёс Джек, оглядывая поваленные и переломанные деревья. – Зато так вдарила, что я мигом оказался за бортом. Ни жилет надеть не успел, ни тросом обвязаться. Яхту куда-то унесло, по курсу никакой суши не предвидится… и тут мне течением приносит кокосовый плот!.. Да что смешного-то?

Ответить Ним и Алекс были не в силах. Они хохотали до упаду – повалились наземь и катались с боку на бок, словно морские львята.

– Это всё книжка Алекс! – задыхаясь, наконец выговорила Ним.