Бархатная лисица - Кэтрин Фишер

Сверху раздался пронзительный крик Ворона – его не спутаешь ни с чьим другим!

Серен преодолела ещё несколько спиральных подъёмов и наконец оказалась на самом верху. Пройдя под низкой аркой, девочка выпрямилась и в изумлении замерла.

Перед ней предстал бальный зал!

Через стеклянный потолок сияло закатное солнце, освещая помещение красным светом. Вверх тянулись бесчисленные тонкие длинные колонны – целый лес с вырезанными листьями и гроздьями ягод. На стенах висели отражавшиеся друг в друге зеркала, и трудно было определить размеры зала. А посередине вниз головой на серебряной цепи висел Ворон!

– Как ты сюда попал?! – ахнула Серен.

Ворон издал невнятный стон. Его клюв был перевязан алой лентой. Птица извивалась, хлопала крыльями и быстро крутилась вокруг своей оси, гневно сверкая глазами.

– Н-х-н… м-м-м-м-м-м… н-х-н! – стонали сотни ворон в зеркалах.

Серен опасливо осмотрелась, желая убедиться, что здесь больше никого нет, но лес колонн и бесконечные отражения сбивали с толку. Поэтому девочка осторожно, на цыпочках двинулась вперёд.

Чем дальше она шла, тем больше ей казалось, что зал растягивается, как резиновый. Стены стояли под наклоном, искривлённые половицы, словно разговаривая, скрипели под ногами.

Ворон так энергично замотал головой, что цепь зазвенела.

– М-м-м-н-н-н-н-х-х-х-х-и-и-и-и-и!

– Хорошо! Я уже иду!

Поразительно, но комната менялась на глазах.

Боковым зрением Серен замечала, что колонны растут, на них появляются жёлуди и плоды каштанов, а стеклянные люстры между ними улавливали свет заката и вспыхивали фонтанами огня.

Девочка видела своё отражение в тысяче зеркал, и все они были разными, по большей части фантастическими: вот она бегает по лужайке с Томосом, вот красуется в нарядной одежде, а вот держит мать и отца за руки.

Последнее видение больно резануло девочку по сердцу.

Серен хотелось закрыть глаза, но нужно было идти дальше, а потому она сосредоточила взгляд на Вороне.

Но Воронов теперь тоже были сотни.

– Не молчи, чтобы я могла понять, где ты!

Ворон завертелся на цепи и застонал.

– Вижу тебя! Я уже здесь. Не шевелись!

Потянувшись вверх, Серен ухватилась за конец намотанной вокруг клюва ленты и развязала узел.

Ворон жадно хлебнул воздуха, и люстры мгновенно зажглись сотнями свечей. Заиграла музыка. Ворон, чуть не задыхаясь от ярости, завопил:

– Глупая девчонка! Это ловушка! Ловушка!

Кто-то дёрнул Серен за волосы; она взвизгнула и обернулась.

Прямо за ней стояла Балерина в элегантном белом платье и лебединых перьях в волосах. Глаза у неё были бутылочно-зелёными, а ресницы покрашены в коричневый цвет.

– Потанцуй со мной, звёздочка, – прошептала она.

Девочку прошиб холодный пот.

Балерина протянула к ней тонкие руки.

– Не отказывайся, Серен! Бал начался!

Внезапно девочка очутилась в толпе теней. Вокруг неё закружились мерцающие призраки балерин. Музыка проникла в её жилы, подняла ей руки, поставила её на пальцы и внушила желание завертеться на месте и пуститься в пляс.

– Не вздумай! – Ворон яростно клевал цепь. – Не смей танцевать, иначе ты пропадёшь навеки!

– Я не могу этому сопротивляться! – отчаянно воскликнула Серен.

– Можешь! Ты сильнее, чем Они!

Но руки Серен потянулись вперёд, и Балерина, холодно улыбаясь, сделала к ней шаг.

– Нет! – Ворон пытался освободиться. Вниз сыпались перья и пыль. – Серен, не поддавайся!

Ей очень хотелось танцевать. Без остановки. Забыть про миссис Ханибон, Дензила, Томоса и даже Ворона. Кружиться в вальсе и делать пируэты под волшебную музыку. Руки её почти коснулись белых пальцев Балерины.

И вдруг лицо Балерины изменилось, и в глазах появилось пронзительное алчное выражение.

– Что это? – прошептала она.

Серен заморгала. Она вдруг поняла, что держит в руках перламутровый гребень леди Мэр.

– Это подарок, – быстро ответила она, – для тебя.

– Отлично! – прошептал Ворон, вися вниз головой.

Глаза Балерины засияли, она схватила гребень, в восторге подняла его над головой и завертелась в пируэте.

– Какой красивый! Восхитительный!

Серен вздохнула с облегчением: страстное желание танцевать испарилось. Очарованная гребнем, Балерина потеряла к ней всякий интерес.

– Для чего эта вещь? Она волшебная?

– Это гребешок для волос, – объяснила Серен. – Попробуй причесаться им, тебе понравится.

Ворон внимательно наблюдал за этой сценой. Балерина распустила пушистые волосы, аккуратно провела по ним гребнем и рассмеялась:

– Щекотно!

Она снова прошлась гребнем по волосам, потом ещё и ещё, словно не могла остановиться.

Сначала из зала улетели листья, ягоды и жёлуди, потом птицы и кусты терновника.

Серен резко отшатнулась назад.

– Освободи меня! – каркнул Ворон, и девочка бросилась к нему, не отрывая глаз от таинственного существа.

В конце концов Балерина и сама распалась на части.

Посыпались бледные серебристые листья, блестящее платье превратилось в паутину, которую унёс ветерок.

– Что это с ней? – поинтересовалась Серен.

– Неважно, бестолковая девчонка! – гаркнул в ответ Ворон. – Развяжешь ты меня наконец или нет?

Цепь казалась крепкой, но стоило Серен дёрнуть за неё, как сковавшее ноги птицы кольцо тут же раскрылось. Ворон упал. Захлопав крыльями, он взлетел и, кряхтя, опустился на плечо девочке.

– О моя голова! Всё перед глазами кругами ходит, ничего не вижу!

– Не впивайся когтями мне в плечо! – пожаловалась Серен.

– Тогда стой спокойно! – Ворон покачался и вытаращил блестящие глаза. – Бог ты мой! Только посмотри на это!

Балерины больше не было, лишь небольшой вихрь серебристой пыли и листьев крутился по залу. Из него со звоном выпал гребень. На глазах девочки и птицы пыль собралась в шарик и превратилась в белую ягоду омелы, которая подкатилась к ногам Серен. Та подняла плод и быстро убрала в коробку из-под сигар.

Люстры мгновенно потухли, призрачные балерины испарились.

Исчезли даже отражения в зеркалах.

– Превосходно! Чудесно! Двое готовы! – Ворон взлетел, с ликованием покружив по залу, поднялся к высокому стеклянному потолку и, усевшись там на балку, крикнул вниз: – Остался один!

– Двое, – рассеянно произнесла Серен, в изумлении оглядываясь. – Как это вдруг из зеркал пропали все отражения?