Гимназия №13 - Евгения Пастернак

Антон, наверное, ушел бы из коридора, но все испортил Севка, который прилип к окну и во все очки пялился на происходящее. Пришлось оставаться – иначе получалось, что Севка не боится, а Антоха струсил.

– Это мало похоже на битву, – сказал Антон Севке.

Тот не ответил, любуясь занятным зрелищем: то ли змея, то ли обрубок щупальца пролетело мимо окна. Зато ответил кое-кто другой.

– Да, – сказала Лёля, – это больше похоже на карусель.

По стеклу мазануло чем-то грязным.

– Ты почему здесь? – взвился Антоха.

Послышались, кажется, раскаты грома.

– А ты почему здесь? – спокойно спросила она.

В ответ беззвучно появилось и начало распухать черное пятно, как будто бешеная каракатица решила тоже поучаствовать в веселье.

– Я тебе велел увести девчонок.

Какая-то крупная птица захлопала крыльями, разгоняя черное пятно.

– Я увела. Они в кабинете химии в полной безопасности.

Раздался глухой стук, словно баран со всего маху не вписался в ворота.

– А ты?

– А я в полной безопасности здесь.

Серый воздуховорот во дворе разом закрутился быстрее, и какая-то невообразимая тварь впечаталась в окно, едва не разбив его.

– Почему ты в этом так уверена? – язвительно спросил Антон, отпрянув от стекла.

– Потому что я с тобой, – спокойно ответила девочка.

Вроде Антон только на секунду отвлекся от окна, только на секунду глянул в Лёлины глаза, чтоб понять, издевается она или говорит серьезно, а когда посмотрел во двор в следующий раз, там уже никого не было. Абсолютная тишина и чернеет громада дуба. Севка сидел на подоконнике с обиженным видом и очками в руках.

– Севка! Что случилось?

– Не знаю, – сказал Севка, протирая очки шторой. – Я очки снял, а оно вдруг кончилось.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил Антон у Лёли.

– Нет, – ответила Лёля. – Но ты разберешься.

– Мы разберемся, – сказал Антон, опять встретился с Лёлей глазами, и ему показалось, что он поставил свою подпись на очень важном документе. На сегодня – самом важном в своей жизни.

Ему стало неуютно и сразу захотелось сбежать.

– Так, пошли к девочкам, – скомандовал он, – нам лучше сейчас не разбредаться.

* * *

В кабинете химии царили покой, порядок и умиротворение. Кабинетный сидел в центре стола, завернутый в полотенце, а вокруг него вились Люба с Машей, аккуратно расчесывая спутанную бороду.

– Что вы делаете? – удивился Антон.

– А я мультик вспомнила про домовенка Кузьку, – сказала Маша. – Помните, он там говорил, что сначала добра молодца надо помыть, покормить, а потом уже расспрашивать? Вот мы и решили…

Кабинетный выглядел абсолютно довольным жизнью, только что не урчал от удовольствия.

– Ну как? – спросил он, перехватив взгляд Антохи. – Кончилось?

– Кончилось, домовой-батюшка, – не слишком приветливо ответил тот. – Только вот что кончилось?

– А что надо, то и кончилось, – ответил кабинетный в тон Антону. – Да и не кончилось оно, а только временно прекратилось… Спасибо, девицы-красавицы, отмыли, причесали. Теперь слушайте, я вам сказку расскажу.

И домовой затянул длинную историю про Ивана-царевича, Серого волка и многочисленных царей, которых они по дороге обманули.

– И вот говорит ему тогда Серый волк…

– Коня бери, да уздечку не трогай, – перебила его Маша.

– Ха! – воскликнул кабинетный. – Так вы в курсе?

– Конечно! Эту сказку все дети знают, еще в садике.

– Да ну? – прищурил глаза домовой. – Знать это одно, а вот понимать – дело другое. Ну, раз вы такие умные…

Антон сердито наступил Лёле на ногу. Мол, раз уж мы договорились вместе разбираться, так помогай! Лёля в ответ легонько наступила на ногу Антону и завела свою песню:

– Батюшка-кабинетный, не желаешь ли теперь откушать?

– Не жалаю, – ответил тот тоном купца из старого фильма. – А вот выпить жалаю! Водки! Царской!

Лёля такого поворота не ожидала, да и Антоха слегка опешил. Пьющий домовой – это как-то не укладывалось во все то, что он успел узнать об этом странном народе. Зато Севка оживился.

– Это мы мигом! – сообщил он тоже на какой-то старый манер. – Не извольте сумлеваться!

И кинулся в лаборантскую.

– Культурный, что ли? – с неодобрением поинтересовался кабинетный.

– Читает много, – ответила Лёля.

Севка тем временем притащил и водрузил на стол две большие колбы, закрытые притертыми стеклянными пробками. По тому, как осторожно он с ними обращался, стало понятно, что жидкости в колбах не простые. Прихваченную с собой мензурку Севка установил в центре стола и осторожно, следя за делениями на боку мензурки, налил маслянистой жидкости из одной колбы. Сразу запахло хлоркой. Маша побледнела, и озабоченная Люба вывела ее в коридор. Лёля поморщилась, но ничего не сказала. Кабинетный с удовольствием втянул едкий запах в мохнатые ноздри. Севка тем временем первую колбу запер и так же аккуратно добавил немного жидкости из второй.

Тут хлоркой уже не запахло, а завоняло так, что Лёля отошла поближе к двери. Даже у Антона заслезились глаза, а привычный к реактивам Севка только чихнул, протягивая готовую смесь кабинетному:

– Испей, батюшка!

Кабинетный принял мензурку, еще раз с удовольствием понюхал (Лёля высунулась в коридор и дышала ртом), потом медленно, по глоточку, принялся вливать коктейль в горло.

– Супер! – восхитился Севка. – Это ж смесь соляной кислоты с азотной! Золото растворяется, а он…

– А мне в самый раз, – сказал кабинетный, ставя мензурку на стол. – Молодец. Так, а теперь отнеси продукты в кладовку, да притащи оттеда купоросу!

Севка, который снова вошел в роль слуги, отвесил поклон до полу и уволок колбы в лаборантскую. И как только он шагнул на порог, кабинетный щелкнул пальцами. Тут же дверь в лаборантскую захлопнулась, слегка поддав Севке под тощий зад.

– Эй! – возмутился Севка из-за двери. – Что за дела!

– Да, – шагнул к кабинетному Антоха, – что за фокусы?

– Вот такие вот дела, – захихикал кабинетный. – Забираю я вашего Севку в рабство.

– Чтооо? – возмущенно спросили Антоха и Лёля.

– Ну не совсем рабство… – кабинетный оглядел кабинет. – Меня отмыли, причесали, напоили, за это спасибо. А в лаборантской бардак! Реактивы абы как свалены. Вот он поможет мне все прибрать, да и отпущу я его с миром.