Коты-воители. Главная надежда - Эрин Хантер

- Я с тобой!

- Не надо, спасибо, - отказался Воробей. Ему не хотелось всю дорогу выслушивать доводы брата, уверенного в том, что четвертым котом непременно должна быть Остролистая. - Это наше дело, целительское.

- Но тебя же отстранили от целительства, - напомнил Львиносвет.

- Звездное племя защитит меня, - ответил Воробей, поспешно ныряя в туннель, чтобы не врать в глаза брату. Он помнил, о чем сказала ему Ежевичинка - Звездные воители больше не видят своих детей, живущих по берегам озера, и не могут их защитить. Для них тьма уже наступила, а значит, сейчас живые были сильнее умерших. - Передай Огнезвезду, куда я пошел!

Он услышал удаляющиеся шаги Львиносвета и с удовлетворением перевел дух. По крайней мере, брат не стал его удерживать!

- Если не вернешься до вечера, я отправлюсь за тобой, так и знай! - донесся из-за ограды решительный голос Львиносвета.

Воробей не смог сдержать улыбки.

- Не беспокойся, этого не понадобится!

«По крайней мере, я очень на это надеюсь», - подумал он про себя, устремляясь в сторону берега.

Через какое-то время Воробей остановился, чтобы принюхаться, и почувствовал в воздухе очень знакомый запах.

Однозвезд!

Воробей оцепенел. Предводитель племени Ветра стоял у воды, всего в нескольких лисьих хвостах впереди.

- П-привет, Однозвезд, - пролепетал Воробей.

Однозвезд не тронулся с места.

- Воробей?

- Прошу прощения за то, что без разрешения вошел на территорию племени Ветра, - склонил голову незадачливый путник. - Мне срочно нужно поговорить с Мотылинкой, - выпалил он и прижал уши, ожидая неизбежного гнева и наказания. Однако Однозвезд продолжал молчать, ни одна шерстинка его гладкой шерсти не шелохнулась.

- Иди с миром, - произнес предводитель племени Ветра после долгого молчания. - Хотя, не скрою, твое появление удивило меня. Я думал, наши целители перестали общаться друг с другом.

- Такова была воля Звездного племени, - тактично ответил Воробей. - Я никогда этого не хотел.

- Значит, ты идешь наперекор запрету предков? - теперь в голосе Однозвезда звучало искреннее изумление.

- Да, - не стал юлить Воробей. - Ради мира между нашими племенами я готов на все.

Он услышал, как хрустнула галька под лапами Однозвезда и понял, что тот сел, приготовившись к разговору.

- Наши племена с начала времен сражаются друг с другом, но никогда раньше целители не были вовлечены в эти раздоры, - задумчиво сказал предводитель. - Наши мудрые целители всегда стояли над схваткой, и никакие ссоры между племенами не могли вонзить коготь между ними. - Однозвезд тяжело вздохнул. - Меня терзают нехорошие предчувствия, Воробей. Что-то страшное грядет, но я не знаю, что это за беда и где искать от нее спасения. - Воробей почувствовал, как пытливый взгляд предводителя скользнул по нему. - Вода тиха, - еле слышно прошептал Однозвезд. - Но под безмятежной гладью бурлят злые течения… Они невидимы глазу, но так сильны, что могут утащить кота в пучину погибели.

- Не утащат, если знать, где ждет опасность, - твердо ответил Воробей. - Продолжай стеречь границы, Однозвезд, но не забывай присматриваться к своему племени.

Снова хрустнула галька, Однозвезд стремительно повернулся к целителю.

- Что ты хочешь этим сказать? Тебе известно о неверности моих воителей?

Воробей поспешно попятился. Нет, он не был готов открыть Однозвезду всю правду о том, как глубоко Сумрачный лес запустил свои когти в сердце племени Ветра.

- Любого можно обманом склонить к предательству, - тихо сказал он.

Дыхание Однозвезда опалило его усы.

- Ты говоришь о Соле?

- Нет! - Сумрачный лес был во много раз опаснее этого лживого и подлого смутьяна. - Просто будь внимателен, Однозвезд, следи за тем, кто из твоих воителей ведет себя странно…

Он осекся, обожженный вспышкой гнева Однозвезда.

- Я доверяю своим воинам, как самому себе!

Воробей покорно склонил голову.

- Прости меня.

Он обогнул Однозвезда и засеменил вдоль берега к границе Речного племени. Негодующий взгляд предводителя обжигал его шкуру до тех пор, пока спасительные заросли камыша не скрыли Воробья из виду.

«Наверное, не стоило его предупреждать, - тяжело вздохнул Воробей. - Толком я ничего ему не сказал, только разозлил зря».

Вскоре от воды потянуло запахом Речного племени, на камнях появились метки.

Воробей решительно перешагнул их.

- Что это ты тут делаешь?!

Он резко обернулся, выпуская когти, и тут же почувствовал полный злобы запах Жукоуса. Форелька и Мятник шипели рядом.

- Я пришел поговорить с Мотылинкой, - твердо ответил Воробей.

- Ты больше не целитель! - прошипел Жукоус, обдавая Воробья запахом рыбы.

Воробей подавил дрожь. Он знал, что Жукоус тренируется в Сумрачном лесу, поэтому от него можно было ожидать чего угодно.

- Не племя Теней сделало меня целителем, не ему и лишать меня этого звания, - сказал Воробей. - Сила исцелять дана мне Звездным племенем, только оно может решить мою судьбу!

Он услышал, как Мятник нерешительно прошептал:

- Это, вроде, не наше дело… Пусть Невидимая Звезда сама решает.

- Ладно, - с плохо скрытым раздражением прошипел Жукоус, и Воробей впервые пожалел о том, что отказался от помощи Львиносвета. - Идем!

Воробья грубо пихнули вперед и повели в лагерь. Форелька на каждом шагу подталкивала его носом и шипела, как рассерженная оса.

- Впереди поваленное дерево, надо перейти по нему, - пробурчала она, обгоняя Воробья и вскакивая на ствол перед ним. Воробей почувствовал запах сырой подгнившей коры. Он осторожно вскарабкался следом за Форелькой и глубоко вонзил когти в рыхлое дерево. Подавив приступ страха, он пошел вперед, но его сердце ухнуло в пятки, когда дерево затряслось и прогнулось под тяжестью вскочивших на него Мятника и Жукоуса. Река равнодушно плескалась совсем рядом. Воробей знал, что в любой момент она может слизнуть его с дерева, как сухой лист, и утащить на глубину.

На подгибающихся лапах он дошел до конца моста и спрыгнул на землю, неуклюже плюхнувшись на сухие ветки, но добрая Форелька бросилась ему на помощь и помогла встать.

- Сюда, - пробурчала она, подталкивая Воробья в сторону высокой травы. Запахи Речного племени со всех сторон хлынули на Воробья. И тут же на него обрушились чувства котов - изумление, растерянность и, наконец, гнев.

- Что он тут делает? - раздался пронзительный визг Цаплелапа, впрочем, почти сразу же заглушённый сердитым окриком Метелки.

- Помолчи, тогда узнаешь!