Загадка ловких мошенников - Анна Устинова

— Мне показалось, — развел руками долговязый мальчик.

— Что тебе показалось? — спросил Олег.

— Парень в майке. Почти такой же! — выпалил Женька. — И вдруг поднимает с земли… Прозрачное… Продолговатое… И ей прямо в Руки…

— Есть, Женька, хорошее правило, — покачал головой Олег. — Сперва думать, а потом делать.

— Думать времени не было, — возразил Женька.

— Он же у нас будущий геолог, а не будущий философ, — усмехнулась Таня. — Зачем ему думать?

— А ты бы, конечно, Танька, ждала, пока этот парень ограбит женщину! — возмутился Женька.

— По-моему, она решила, что именно ты ее хочешь ограбить, — заметил Олег.

— Мне наплевать, что она решила, — ответил Женька. — Главное — собственная совесть.

— Моральный кодекс «будущего геолога», — тихо произнесла Таня.

— Ты зачем несчастного парня лягнул? — осведомился Олег.

— Бедненький, — покачала головой Таня. — Он испугался и убежал. Думаю, он теперь больше до конца своих дней с земли ничего поднимать не станет.

— Это уж точно, — согласился Олег. — Наш «будущий геолог» дал ему понять, что благородные поступки наказуемы.

— Я ничего никому не давал понять, — принялся снова оправдываться Женька. — Говорю же, мне показалось, что это тот самый парень. А косметичка была прозрачная. Бот я и решил, что он «куклу» скинул.

— Даже если решил, все равно не стоило сразу вмешиваться, — ответил Олег.

— Значит, по-твоему, пусть бы ограбил женщину? — не согласился Женька.

— Нет, не пусть, — продолжал Олег. — Только сперва надо было тихонько подкрасться поближе. И прежде чем действовать, убедиться, что это и впрямь кидалы.

— Хорошо, что это были не они, — сказала Таня. — Иначе после вмешательства «будущего геолога» кидалы нас уж наверняка бы запомнили на всю жизнь.

— И дальнейшая слежка не имела бы никакого смысла, — добавил Олег. — Прошу на будущее запомнить. Во-первых, даже если кидалы нам попадутся, светиться перед ними не надо. Самое главное для нас — проследить, как они действуют. От этого во многом зависит успех операции.

Женька от негодования несколько раз подпрыгнул на месте.

— Ты что же, Олег, позволишь, чтобы на твоих глазах людей обирали?

— Естественно, нет, — отозвался тот, — Но если уж вмешиваться, то не прямо, а исподволь.

— Я и хотел исподволь! — воскликнул Женька. — Просто тетка попалась очень упрямая. Толкаешь, толкаешь ее в сторону, а она ни в какую.

— Ладно, замяли, — махнул рукою Олег. — Давайте-ка прочешем теперь Протопопов переулок…

Группа под руководством Темыча успела за это время обследовать двор Дома военной книги и отрезок Садового кольца между проспектом Сахарова и Большой Спасской улицей. Ничего примечательного им пока на глаза не попалось. Проследовав вниз по Спасской, ребята свернули в Докучаев переулок, где Пашков предложил тщательно обследовать проходные дворы.

Не успели они, однако, в них углубиться, как столкнулись с Моей Длиной.

— Машка-а! — разинул рот от восторга Пашков.

На Моей Длине были обтягивающие синие шорты, короткая оранжевая майка с голографическим рисунком и огромные белые сабо на толщенной платформе. В довершение всего Школьникова курила яркозеленую сигарету с золотым фильтром.

— Дай закурить! — потребовал Лешка.

— Держи, ребенок, — протянула ему золотой портсигар Моя Длина. — Кстати, и тебе, Катька, рекомендую, — игнорируя Темыча, добавила Школьникова. — Это сигареты по спецзаказу. Матери один крутой фирмач подарил.

Мать Школьниковой держала фирменную французскую аптеку возле Красных ворот. Кроме того, у нее был крупный цветочный и парфюмерный бизнес. Поэтому Школьникова с гордостью причисляла себя к «современной российской буржуазии».

Катя с любопытством разглядывала необычные сигареты.

— Она не курит, — влез в разговор девочек Тема.

— А ты молчи, шмакодявка, — никогда не принимала Моя Длина всерьез Темыча.

Мальчик от нее отвернулся. Вообще-то он мог бы многое ответить Школьниковой, но сейчас ему было не до того. Поэтому, поглядев на Пашкова и Катю, он словно бы между прочим заметил:

— Дело не ждет.

— Какое дело? — насторожилась Моя Длина.

— Кидал вылавливаем! — немедленно сообщил Пашков, который никогда не упускал случая покрасоваться в глазах Моей Длины.

— Кидал? — мигом заинтересовалась Школьникова.

— Лешка шутит, — попытался исправить положение Тема.

Но было поздно. Моя Длина уже несколько раз участвовала в расследованиях Компании с Большой Спасской и ничего не имела против нового приключения.

— Ну-ка, рассказывайте! — потребовала она. — С каких это пор вы, мальчики-девочки, мне доверять перестали?

— Мы доверяем, — немедленно заверила ее Катя.

— Еще бы, Машка! — тут же подхватил Пашков.

Богатое Лешкино воображение заработало с лихорадочной скоростью. Теперь, когда Машка с ними, он, Пашков, постарается первым найти и обезвредить кидал. И, разумеется, Школьникова тут же поймет, на какого мужчину ей надо обратить внимание.

Не успел Темыч и глазом моргнуть, как Пашков принялся бешеной скороговоркой излагать Моей Длине все обстоятельства дела. Причем у него выходило, что вроде бы именно он, Лешка, первым заметил кидал и даже умудрился вырубить самого здоровенного из них. А потом явился к Олегу и убедил его, что надо начать расследование.

Лешка тут же был вознагражден почти восхищенным взглядом Моей Длины.

— Ну ты, ребенок, все же даешь иногда, — одобрительно проговорила она.

— Ты… Ты… — задохнулся от возмущения Темыч.

— Погоди, не мешай, — перебил его Пашков. — Потом мы с Олегом…

— При чем тут ты? При чем тут Олег? — вне себя от возмущения заорал Темыч. — Тебя вообще там не было. Это я ему врезал.

Катя подмигнула Моей Длине.

— Битва гигантов.

— Подумаешь, меня не было, — пытался выйти из положения Пашков. — Если бы был, то им от меня тоже досталось бы.

— Так ты был или не был? — заметно поубавилось восторга во взгляде Моей Длины.

— Какая разница, — ушел от ответа Пашков. — Главное, что у нас в районе целая команда мошенников-кидал орудует. Вот это самое главное. А все остальное детали.

— Хорошенькие детали, — продолжал возмущаться Темыч. — Если бы не мы с Женькой, ты, Лешка, вообще никогда не узнал бы ни о каких кидалах.

— Пашков обо всем в результате узнает, — не согласился Лешка.

— Все с тобой ясно, — процедила сквозь зубы Моя Длина. — Ребенком был, ребенком и остался.