Тайна пропавшей шкатулки - Ольга Дзюба

— Да, мы с ребятами в поселке сегодня познакомились, и они нас пригласили погулять, — сказала Катя.

Что за ребята? — подозрительно посмотрела на них женщина.

Тимофей, он с нами сейчас заходил, и еще Наташа, у нее собака есть, овчарка.

А, — успокоилась Полина Аркадьевна. — Сходите, конечно. Только не слишком долго, а то завтра не встанете. Я сейчас спать ложусь, ключ от входной двери под коврик положу. А калитка на крючок закрывается. Если что — то не получится, звоните, открою. Хорошо?

Хорошо! — хором ответили девочки и выбежали на улицу.

До Тимкиного дома добежали за десять минут. Он уже ждал их у подъезда. Катя критично его осмотрела — джинсы, светлая футболка, кроссовки. Сойдет. Сами они переодеться не успели, так и были в шортах, топиках и босоножках. Но в танцах главное — музыка и хорошая компания. И то и другое на сегодня обеспечено.

Ну, и куда идем? — спросил мальчик.

На танцы, — сообщила Катя.

Куда? — удивился он.

Пошли, покажем.

Они пришли к знакомому лазу в заборе, перебрались на территорию дома отдыха, и там Катя прямым путем довела их до склада, в котором проходила дискотека.

Музыка гремела вовсю, но народ еще не танцевал. Людей было немного, и все стояли по стенам, словно чего — то ждали. Женьки не было видно. Катя удивилась: она — то думала, что та непременно будет здесь. Поэтому девочка оставила друзей в зале и побежала по темнеющим аллеям искать подружку. Может, она без них на танцы не захотела идти? Но комната была закрыта и там никого не было. И никого не было. Катя постояла в коридоре, недоумевая, куда могла деться Женька. Да и Валентины в зале тоже не было. Ну, о Женькиной сестре можно было не беспокоиться — наверняка она в комнате своего приятеля — радиста. Музыка играет, значит, и она там. Поэтому надо просто пойти к ней и спросить, где Женя.

И, не обращая никакого внимания на доносящиеся откуда — то невнятные звуки, Катя побежала обратно. Но в зале все было по — прежнему. Девочка кивнула друзьям и зашла в комнату радиста. Там неожиданно оказалась Женька! И больше никого не было.

Привет! — удивилась Катя. — Ты что здесь делаешь?

Не видишь: танцы устраиваю, — буркнула Женька. — Мишка куда — то смылся и Валентина с ним. А народ жаждет музыки.

Не очень — то он и жаждет, все стоят, никто не танцует. Получается, ты тоже танцевать не будешь?

— А кто вам будет пленки менять? Вот Мишка, вот удружил. Днем гуляют, ночью гуляют… — ворчала рассерженная девочка.

Катя вздохнула и вышла в зал.

Ну? — встретила Тома вопросом.

Там она, — махнула Катя рукой в сторону комнатки. — Радист где — то ходит, и она вместо него музыку ставит.

Подождите, — Тимофей направился к приоткрытой двери, а через минуту оттуда выбежала довольная Женька:

Тимка меня подменил. Сказал, что все равно не очень любит танцевать. Я ему все показала. Ну что, танцуем?

И первая выбежала в освещенный круг. За ними постепенно в центр подтянулись все остальные, и пошло веселье!

Время шло к одиннадцати, а Мишка так и не появился.

— Жень, нам домой пора! — перекрикивая грохот музыки, сообщила Катя.

Женька кивнула.

Завтра на пляж придете?

Обязательно!

И рыженькая, обняв ее на прощанье, унеслась в комнатку — сменить Тимку. Тот вышел слегка очумелый от музыки:

— Ну и грохот тут! По домам?

И они вышли на пустынную, освещенную фонарями улицу.

По дороге Катя предложила:

— Подождите, я сейчас сбегаю в комнату Женьки. Может, Валентина уже пришла и сестру ищет.

Но дверь все еще была заперта. Катя подергала ручку — не открывается. Она уже хотела уходить, но уловила какой — то слабый шум из комнаты. Первая мысль — мыши! Мышей Катя не боялась, но не помнила, чтобы Женя о них говорила. А раз не говорила, значит, их там нет. Тогда что это? Шум повторился.

Она еще раз подергала дверь — заперто. Но звуки точно раздавались оттуда.

— Подождите, я сейчас! — крикнула она в запертую дверь и помчалась на улицу.

Тимошка с Томкой ждали ее.

Что случилось? — испугалась Тома, увидев подружку, вылетевшую из подъезда.

К Женьке надо, — на ходу сказала она. — Там кто — то есть.

Где? — догнали ее друзья. Катя вбежала в танцзал, а там — в комнату. И остолбенела. По комнате носилась Женька, переставляя кассеты с одного магнитофона на другой, а у стола со скучным видом сидела Валентина.

Ой, — сказала Катя. — А у вас в комнате кто — то мычит.

Кто мычит? — встревожилась Валя и тут узнала девочку: — Здравствуй, Катюша. Приехала отдыхать?

Скорее, работать, — уточнила Катя. — Мы в гости в поселок приехали, у них за ребенком надо присматривать. Я к вам заходила сейчас, там дверь закрыта, а за дверью кто-то мычит.

Женька бросила пленки и с восторгом посмотрела на Катю:

— Корова?

— Нет, человек, но очень неразборчиво, и кто — непонятно.

Так, — Валентина решительно встала. — Пошли посмотрим.

Валь, я с вами, — Женька поставила какую — то пленку и приготовилась идти.

А музыка? — ахнула Катя.

А, пусть крутится, — махнула она рукой. — Мы же скоро. Посмотрю, кто там мычит, и назад.

Народ в зале продолжал танцевать, и они еле протолкнулись к выходу. До корпуса добежали быстро, поднялись на второй этаж и у двери прислушались. Тишина.

— Эй! — крикнула в дверь Валентина. — Кто там?

За дверью вновь послышалось какое — то движение и стук.

Женька проскользнула вперед и, не долго думая, отперла дверь. Потом распахнула ее:

— Ну, выходи!

Мычание и стук стали более отчетливыми. Но вот откуда они шли — было неясно. Наконец Валентина прошла в комнату — никого.

— Э-эй, — осторожно позвала она и прислушалась.

Ответом ей были стук и мычание. Они доносились — теперь это было ясно! — из ванной комнаты, которая была заперта на шпингалет.

Все переглянулись, и Валентина, открыв задвижку, распахнула дверь.

— Миша! — ахнула она и кинулась к сидящему в ванне, связанному по рукам и ногам человеку с заклеенным скотчем ртом.

Это был радист. Вот только как он попал сюда? И кто его связал? Женька протиснулась мимо ребят, протягивая сестре нож:

— На, режь скорей.

Она уже и за ножиком сбегала куда — то! Валя разрезала ленты скотча на руках и ногах. Мишка сидел как очумелый, не шевелясь. Видимо, еще не пришел в себя. Валя взялась было за скотч, которым был заклеен Мишкин рот, но беспомощно оглянулась: